Мы знаем, что ты помнишь

 – Взгляд Магнуса упал на холодильник, на дверце которого висела прикрепленная магнитиком в форме керамического сердечка фотография двух его сыновей – тот же самый снимок, что и у них дома. – Быть может, ты делаешь матери только хуже, приезжая сюда и задавая вопросы, на которые она и сама может ответить.

– Не понимаю, как это связано?..

– Это с тобой связано, с тем, какая ты. Тебе же больше всех надо, постоянно суешь нос в чужие дела, вмешиваешься в чужие жизни.

– Я поступаю так не потому, что меня это забавляет. Речь идет об убийстве, которое произошло на моей родной земле, и тут я обнаруживаю, что вы с матерью врали мне все эти годы, или, во всяком случае, скрывали от меня существенные факты.

– Сейчас ты действительно говоришь как легавый.

Эйра захотела встать, но осталась сидеть. Она ощущала себя загнанной в угол, несмотря на свежий воздух в просторной деревенской кухне, выбеленной от половиц до выступающих потолочных балок. Сквозь краску проглядывали древесные волокна, придавая интерьеру черты рустикального стиля.

– Ты не знаешь, каково это, – глухо проговорил Магнус, – какие раны ты вскрываешь, когда шныряешь тут и выспрашиваешь про Лину.

– То есть было бы куда лучше, если бы я не стала ничего тебе об этом говорить?

– Я сидел у легавых. Ты хоть знаешь, что я в первый раз оказался в полицейском участке? И это при том, что самое большее, что я успел перед этим натворить в жизни, это спереть кусочек шоколадки."

"– Хочешь сказать, это полицейские виноваты в том, что ты ступил на кривую дорожку? Хочешь сказать, они должны были плюнуть на расследование убийства шестнадцатилетней девушки и не задавать вопросов ее парню…

– Ты думаешь, я к этому причастен?

– Нет.

– Если бы все было серьезно, они прислали бы сюда настоящего копа, но ведь ты не можешь остаться в стороне, я прав?

Эйра услышала, как в прихожей открылась дверь, но Магнус, кажется, не заметил, что его подруга вошла в дом.

– То же самое было и с отцом, – продолжал он, – после его смерти ты поехала к нему прибираться, рылась в его вещах, несмотря на то что у него уже была новая жена. Несмотря на то что он оставил нас!

– Но его супруга была не в состоянии, – возразила Эйра, – в доме царил хаос, она была в трауре.

– А ты, – спросил Магнус, – разве ты не была в трауре?

– Но ведь это же никак не связано с убийством Лины Ставред?

– Нет, но этот поступок очень многое говорит о тебе.

Эйра потеряла нить разговора и забыла, что хотела спросить. Магнус таки добился своего: исказил факты и заставил ее почувствовать себя дурой. Ее вдруг осенило, что она не видела ни одного протокола допроса с их отцом.