Нелюди Великой реки. Полуэльф

Снайперка висела у него на груди стволом вниз, но видно было, что на нее он не очень надеется: на таких расстояниях, а именно — от наших голов до крыши, образованной крепостным забралом, все решает короткоствол.

— Вылезу через забрало и посмотрю на скат — только и всего!

— Подстрелят дурака… — Парфенов, похоже, оценивал взглядом мои габариты и величину бойницы.

— Никак нет, — пролил я бальзам на его уставную душу уставным же выражением, — не стреляет никто.

И точно, стрельба прекратилась, только сирена завывала не хуже какой твари из Дурных болот.

— Ладно, рискни, — щелкнул вахмистр предохранителем на своем служебном кольте: патрон, видать, уже в стволе был.

Тут же рядом с ним нарисовался Сваарсон в шлеме и с «Молотом Тора» в руке. С одной руки, что ли, садит? А рядом с ним пристроилась вся его гвардия со Скучающего, тьфу ты, Чаячьего острова. Эти точно в своих кольчугах не пролезут в бойницу. Так что сопи — не сопи, а вариантов нет. Закинув «таран» со сложенным прикладом за спину, взял в руку револьвер и полез в бойницу, аккуратненько так. Говорят, надо посмотреть, влезают ли плечи, — тогда все тело пройдет. Ерунда. Главное — влезает ли голова, а плечи можно протиснуть одно за другим, по очереди. Что и сделал. Потому что у кого что работает — у кого-то плечи, а у Петра Корнеева — голова. Встал на ноги с внешней стороны стены, ухватившись за доски кровли, стою как дурак, отгибаясь назад. Ладно, а мы так: револьвер в кобуру, в руку нож из ножен, что за голенищем сапога, — пришлось подтянуть колено к груди. И подпрыгнем и зацепимся — нож с размаху воткнулся в доски кровли, я сумел на нем подтянуться и, пробуксовывая носками сапог, влез-таки на крышу. Выхватил револьвер. Скат был не слишком крутым, так что я вольготно расположился на нем, рискнув даже привстать на одном колене. Твари не наблюдалось.

— Что там, Корнеев? — глухо прозвучал вопрос вахмистра откуда-то из-под ног.

— Нет никого! Смоталась, зараза! — С этими словами я осторожно подполз к верхней точке крыши и заглянул за скат, надеясь, что замечу тварь прежде, чем она заметит меня. Чуда не произошло. Твари не было — уже упрыгала куда-то. Хитрая какая! Поняла, наверное, что ночью ее будут ждать хорошие стрелки, а вот под вечер можно попытаться прорваться: и до темноты недалеко, и караулить будут плохо — устанут за смену.

Какой-то очень человеческий расчет.

— Спускайся, Корнеев! — Это вахмистр орет. А что делать?

Смена закончилась, но было еще одно дельце, которое никак не могло подождать до утра. Смешно! Где-то в городе бродит тварь, способная разорвать военный патруль за один удар сердца, а я тут с норлингами собрался в Малый круг.

Тот еще праздник… Сваарсон уверенно вел нас через город к пристани — на какой-то пустырь, где нам точно не помешают.