Обережник

Почти беспрерывно стрелы с широкими наконечниками влетали в прогалы между зубцами.

Немногие другие с дробным стуком втыкались в частокол чуть ниже. Стрела такая особо страшна для бездоспешного человека, широкое жало разрезает плоть, легко вспарывает артерии, и, даже едва коснувшись, пролетая, она распарывает кожу, одежду и мясо под ними.

То один, то другой воин на частоколе с воплем валился на землю, зажимая кровоточащую рану.

Все стрелки скопились перед воротами, задавили сплошной массой стрел, не давая высунуться, в ответ по ним уже никто не стрелял. После стрел в ход пошли копья и даже камни из пращей.

Клек со своей пристяжью спокойно ждал, когда атакующие выдохнутся. Зря они всей кучей сразу стрелять начали, выдохнутся скоро, не может лучник выпустить два десятка стрел и не устать. Скверный полководец Скряга, вот Воислав – другое.

Обстрел и в самом деле начал ослабевать, вместо стрел за частокол стали лететь редкие копья, зато громко застучали заступы по ледяному валу – таран стал прогрызаться к воротам.

Батька в который раз не оплошал и вовремя подал сигнал – длинно завыл волком. Клек перехватил пролетевшее кстати копьё (свои сулицы приберёг) и с короткого замаха отправил его вниз, в кучу копошившихся у вала врагов, вместе с другими стрелами и копьями, слаженно брошенными со стены.

Надсадный рёв, крики и стоны. Лучники будто опомнились и снова засыпали ворота и гребень частокола стрелами. Зато звуки колки льда ненадолго прекратились.

Снова провыл волк, и теперь за ворота полетели уже не сулицы, а булыжники и пеньки, в ответ снова град стрел и копий.

«Эдак они по нам всё за один день расстреляют, экие неумехи! Главное, чтоб молодые выдержали, как там они?» – Клек оглядел друзей.

Данила, как и все, пережидал обстрел, ныкнувшись за частокол. Потом вместе со всеми метал копья, бросал камни, прикрывал тех, кто лил вниз кипяток. Попутно увидел, что таран, теперь походивший не на дракона, а на червя, вгрызается в намороженный лёд перед воротами. Сходство было очень даже велико: воины, прятавшиеся под навесом из дерева и шкур, откалывали ледяные куски, а те, кто стоял за ними, отгребали обломки дальше, выбрасывали сзади из тарана.

Долго предаваться художественным аллегориям Молодцову было некогда – он работал без устали, параллельно стараясь смотреть по сторонам, чтобы не схватить стрелу. И тут он увидел бородатого викинга, замахивавшегося копьём в его сторону. Тот стоял слева, поэтому копьё полетело снизу вверх наискосок. Данила прикрылся щитом, тут в очередной раз пригодились навыки, вбитые Воиславом: сам защищайся как хочешь, но товарища открывать не смей. Молодцов впечатал ноги в деревянный настил, вцепился в него пальцами, как делают на секциях карате, закрутил туловище.