Позывной «Курсант» — 2

Он постоянно оглядывался на меня, замыкающего эту очень короткую вереницу, и явно переживал, что нас снова хотят расспрашивать про Зайцева.

Я скромно плелся за Бернесом, стараясь держаться от сержанта госбезопасности на расстоянии. Про Василия, конечно, уже два дня как молчали, но взгляды, иногда прилетающие со стороны Панасыча, меня слегка нервировали. Он словно пытался разглядеть во мне что-то. Если его взгляд упирался в мой, мы буравили друг друга глазами по несколько минут. Я, кстати, не отворачивался чисто из принципа. Ибо не хрена пытаться прогнуть нас с Реутовым морально.

Мы и не такое видали. Вернее, Реутов, конечно, вряд ли, а я, человек из капиталистического, загнивающего, буржуазно-либерального будущего насмотрелся до хрена. И вот такими психологическими приемчиками меня не проймёшь.

В итоге Шипко, который так и не признался по дороге, что ждёт в конце пути, притащил нас с Бернеса в это подобие спортивного зала.

Там уже стояли трое парней и Молодечный.

— Приветствую, — кривоносый кивнул Панасычу.

Может, и нам тоже. Не понял, если честно. Однако на всякий случай ни я, ни Марк не стали кивать в ответ.

Мало ли. Вдруг это будет расценено как нарушение субординации. К тому же трое курсантов… тьфу, ты… Слушателей… В общем эти трое бедолаг стояли с такими лицами, будто на них снизошла вселенская благодать. Они смотрели только на Молодечного и в их глазах светилось счастье. Видимо, Кривоносый в понимании этих товарищей — где-то на уровне божества. Или, если учитывать реалии времени, в котором нахожусь, на уровне второго человека после Иосифа Виссарионовича. Молодечным они явно восхищались, обожали его и в тайне готовы были стать адептами ордена великого Учителя самбо.

Я вот пока их восторгов не разделял. Научиться борьбе, конечно, хотелось, но чует мое сердце, велик шанс, что без увечий на этом пути не обойтись. А ну как Молодечный решит сейчас поквитаться за нашу последнюю схватку? Тогда он ко мне не слишком серьезно отнесся, а сейчас может отомстить со всей пролетарской ненавистью.

— Вот! — Шипко махнул рукой в нашу с Марком сторону. — Привел тебе своих оглоедов.

Парни, стоявшие перед Молодечным, оторвали взгляды от Учителя, именно так, с большой буквы, и с интересом уставились на нас.

Естественно, и восхищения, и восторга в их взглядах больше не было. Впрочем, негатива тоже. Судя по всему, они прекрасно знали, кто мы и откуда, но относились к этому вполне нормально.

В итоге, я и Бернес присоединились к строю будущих специалистов самбо, а Панасыч, кинув нам напоследок очень выразительный, предупреждающий взгляд, свалил прочь. Теперь мы стояли напротив Кривоносова, ожидая что вот-вот, с минуты на минуту, познаем все хитрости борьбы.