Позывной «Курсант» — 2

Мол, тяжело мне с ними, бестолковыми, о чем-то разговаривать. Бернес поднял и вторую бровь, намекая, что не мешало бы изъясняться более понятно.

— Слушатель Реутов и слушатель Либерман… У вас все хорошо? А то смотрю, перекосило обоих. Надеюсь никаких приступов невротических ни у кого не случается? — Молодечный задал вопрос спокойным, размеренным тоном. Но и я, и Бернес прекрасно поняли, это было первое и сразу же последнее предупреждение.

— Все отлично, товарищ сержант государственной безопасности! — радостно рявкнул я и даже сделал грудь колесом. Чтоб наверняка было видно, как повезло Кривоносому отхватить таких бравых ребят.

— Итак… Повторю. Главное — уметь правильно падать, — снова завёл свой патефон Молодечный.

Строй, надо сказать, теперь, после столь неожиданного заявления, смотрел на Молодечного… Даже не знаю как сказать… С удивлением, что ли… Образ Великого Учителя немного померк, утратив изрядное количество позолоты. Я так понимаю, эти трое товарищей свято верили, что Кривоносый превратит их в некий вариант советских ниндзя. Хотя… Они и слова такого не знают, наверное. И тут вдруг — отвратительно звучащее утверждение, что прежде всего необходимо научиться «падать».

Почти как «сдаться». К такому их жизнь не готовила.

— Товарищ сержант государственной безопасности… — подал голос теперь уже и третий получекист. — Как падать? А удары? Удары, разве неважно? Что ж… Меня контра будет бить, а я — на спину и лапки кверху? Не по-советски это…

Вот он, кстати, выглядел сто процентов как идеальный разведчик. Никакая внешность. Реально. Обычные волосы, обычное лицо, обычная фигура. Ни одной выдающейся или привлекающей взгляд детали.

Я даже имя его вспомнил, если честно, с трудом. Владлен, так вроде.

Кстати… Во времена ранней юности я посещал секцию карате. Мне кажется, отец просто пытался компенсировать свое отсутствие большим количеством всяких кружков и секций. Так вот… Меня там тоже учили немного другому подходу. Тактика одного удара! Опередить противника и моментально закончить схватку. Вот такая логика пришлась бы стоявшим рядом ребяткам явно по душе.

— Демидов, ко мне! — судя по всему, Молодечный решил, один раз показать — гораздо педагогичнее, чем сто раз рассказывать рвущимся совершать подвиги получекистам, отчего падение не является позорной темой.

Крепыш вышел из строя и приблизился к Кривоносому. Поглядывал на Учителя он с почтением, но при этом заметно опасался, как раз того, о чем я рассуждал с самого начала. Что сейчас он будет больно и много падать.

— Товарищ сержант государственной безопасности, — пробасил Владимир. — Я знаю, что Вы, как боец, гораздо сильнее… Но я Вас, если что, ударить не могу.

— Демидов, не зли меня! — усмехнулся Молодечный.