Все, что мы когда-то любили

А я ее – Мананка, дочка ее, уже начала сильно болеть, свекровь с ней по больницам, а на мне вся семья – стирка, уборка, готовка, посуда. Ну и все остальное. А вскоре Мананочка умерла от рака крови. От горя свекровь чуть не чокнулась. Каждый день на могилу ходила. Бедная… Днями лежала, все в потолок смотрела и бормотала что-то. А потом ничего, поднялась – видела, как я загибалась. Да и семья, куда денешься.

А через три месяца я залетела. Ходила тяжело, но хоть Жорик меня не трогал. Рожала тоже тяжело, вот тебе и широкий таз! Вранье, дело не в этом.

Ни одной ночи эта засранка мне спать не давала! И так два года.

Я тогда высохла вся, об углы билась.

А потом опять залетела и через три года опять все по новой. Ну а потом третья, малая, Эка моя, любимица.

Трое и почти подряд. У одной сопли – остальные тут же подхватывают. Ладно сопли – а инфекции? Коклюш, ангины, ветрянки. Качаешь одну, вторая орет. А там и третья не забывает.

Жорик ушел спать в сарай – ну и бог с ним, все одно помощи никакой. Лишь бы не слышать его ворчание.

А рано утром дела – вывести корову, помочь с обедом, сад, огород, скотина.

Потом мой начал погуливать – а мне все равно было, лишь бы не приставал.

А он как в раж вошел. Приедет от бабы и ко мне лезет. Говорю тебе, сволочь.

Девки растут, то ссорятся, то мирятся, то опять орут. Сложно с ними.

Вано, брат мужа, женился. Взял такую цацу – ох! Ничего не делала, только ногти полировала и брови щипала.

Слава богу, они быстро в город уехали – доконала его эта цаца, добила нашего Ваньку."

"Потом свекор болел, долго, тяжело, ходил под себя. Потом мама слегла, свекровь. Опять все на мне. Тут и девки дурить начали – кавалеры пошли! У нас с этим строго, но времена наступили другие – вот и стою у калитки, караулю.

То одну, то другую, то третью. Потом замуж побежали, боялись опоздать, дуры.

Три свадьбы подряд – как это вынести, где денег набраться? Заняли. Потом пять лет отдавали. У нас знаешь как? Свадьбы эти – пыль в глаза. Чтоб столы ломились, чтоб платье, фата. Кольца широкие, толстые, тяжелые. Ну и приданое. А как же? От постельного белья до мебели, представляешь? И золото, и телевизор, и сервизы, и кастрюли, и отрезы. Что поделать, такие обычаи. А может, и правильно – молодые с готового жить начинают, всем обеспечены.

А как родителям – это второй вопрос… Ну ладно, выдали девочек, приданое дали. Казалось бы, живи не хочу. А тут у меня, прости, Игорек, климакс пришел.

Рано, в сорок. Да какой! То в жар, то в холод. Знаешь, как спала? На полу одеяло и простыня. То знобит, как при температуре, – накрываюсь одеялом. А то потом заливает – одеяло на пол и простыню натягиваю, а она через десять минут мокрая. И опять трясет, как в лихорадке. И так десять лет. Утром встаю – сил нет вообще. Как куча тряпья, руки трясутся, ноги не держат.