У врага за пазухой (СИ)

От этих слов ростбиф застревает в глотке. Чтобы не подавиться, приходится влить в себя остатки воды. Но о дальнейшей трапезе думать уже не хочется.

— Буровой упек Клима за решетку, а потом чуть не убил его сестру... мою племянницу, — сознаюсь, откашливаясь.

— Ты не мог оставить их одних. — Кира обхватывает себя руками и вздрагивает, словно ей тоже сейчас больно.

— Я уже потерял одного близкого человека. Больше никого терять не намерен. — Встаю и протягиваю руку.

— А как же еда? — Кира растерянно оглядывается по сторонам.

— Принесут домой, — отмахиваюсь я. — Здесь через дорогу.

Распахивая перед Кирой дверь, понимаю, что такое тройное повторение со мной впервые.

За прошедшие десять лет в этой квартире перебывало достаточно женщин. Блондинки, брюнетки, рыжие — меня не интересовали масть, рост или габариты. Главным была готовность трахаться. Делать все, что потребую, и получать удовольствие. Без словесной прелюдии и болтовни о будущем.

Секс был самым удобным способом сбросить стресс и перегрузиться, а женщины — лекарством. Некоторые из них — успокоительным. С ними я вытрахивал из себя все дерьмо после дел с Китайцем и ему подобными.

Некоторые — болеутоляющим. С ними я отключался от тяжелых мыслей и невеселых воспоминаний.

Это была лишенная чувств и привязанностей механика. Где-то эгоистичная, но всегда честная.

За десять лет у такой близости появились свой алгоритм и железные правила. Никаких замужних, никаких шлюх и никаких повторов.

Иногда я приводил женщину днем и отправлял на такси вечером. Иногда оставлял отсыпаться до утра, а сам уходил в другую комнату. Но никогда я не спал в одной постели и не приглашал никого еще раз.

Алгоритм дал сбой только теперь.

Правила не сработали. И не с какой-нибудь длинноногой моделью, послушной и уступчивой. А с замужней и вредной Самсоновой.

Пропуская Киру в прихожую, окидываю ее взглядом с ног до головы. Пытаюсь понять, чем она так отличается от всех предыдущих.

— Решишь снова отшлепать — буду сопротивляться! — Она гордо вскидывает подбородок и, словно не знает, зачем здесь, останавливается у порога симпатичным памятником.

Сплошной разрыв шаблонов. Не любовница, а ходячее испытание. Будто не трахаться пришла, а прогулялась за компанию.

Сделала одолжение!

— Я тебя другим способом шлепать буду. Внутриписечно!

Закрыв дверь, прижимаю Киру к стене и лапаю. Визуальный осмотр результатов не дал, поэтому изучаю на ощупь. Веду подушечками пальцев по впалому животу, обхватываю узкую талию, спускаюсь на бедра. Все естественное, мягкое, не усушенное и не накачанное. Женственное.

— А может, сначала дождемся обеда? — Кира упирается руками в мою грудь и при этом откидывает голову, подставляя шею под поцелуи.

— Его принесут через полчаса. Ни минутой раньше.