У врага за пазухой (СИ)

Я ныряю губами под подбородок. Скольжу зубами по своему недавнему засосу. Вылизываю нежную кожу и чувствую, как ускоряется пульс моей акулы.

— Можем посмотреть новости, — с коротким стоном произносит она. — Я неделю их не смотрела. Вдруг что-то произошло?

— Ты еще мультики предложи. — Начинаю распаковывать эту ненормальную.

— «Том и Джерри», как раз о нас.

Самсонова помогает снять с нее пиджак и послушно переступает через брюки, когда они падают до лодыжек.

— Ты ни хрена не мышь! — Я цепляю одним пальцем блядские кружевные трусы, ни капли не похожие на вчерашнее чопорное белье, и тяну вниз.

— Хотя геморроя от тебя столько же, как от того ушлого грызуна.

— Вот видишь. Отличный вариант.

Блузка летит туда же, куда минуту назад улетели трусы. Остается бюстгальтер, но с ним я не спешу. Цепочкой поцелуев спускаюсь к груди и приступаю к игре.

Покусываю упругие вершинки сквозь тонкую ткань, всасываю их в рот. И шалею от того, как откликается женское тело.

Вначале дрожью. Кира будто перемалывает себя изнутри. Затем напряжением, словно она все еще собирается бороться. После — слабостью.

— Передумала. К черту мультики, — шепчет она, цепляясь за мои плечи как за спасательный круг.

— Я в тебе не сомневался. — Избавляю ее от бюстгальтера.

— А в себе? — Кира делает шаг назад и призывно сжимает грудь. — Ты хоть иногда в себе сомневаешься?

— Прямо сейчас. — Дергаю вниз собачку на ширинке.

— Думаешь, не справишься?

Ведьма в край смелеет. Одной рукой все еще играет со сладкими полушариями, а другой бесстыдно скользит вниз.

— Думаю... — Я освобождаю член и, чтобы хоть как-то унять боль, обхватываю головку ладонью. — ...полчаса нам будет мало.

Не знаю, что именно действует на акулу, картинка или слова, но ведет она себя совсем не так, как ожидаю.

Стоит мне сделать шаг вперед, Кира поворачивается спиной и, упершись руками в стену, прогибается в пояснице.

— Сладкая, это охренеть какое шикарное предложение!

От вида упругой розовой задницы и раскрытых половых губ меня окончательно клинит. По ощущениям, вся кровь водопадом устремляется в пах. Яйца поджимаются, а член мгновенно твердеет до каменного состояния.

— Я проголодалась. — Кира привстает на носочки. Раскрывается для меня так, что с трудом вспоминаю о презервативах.

— Не хочу пропустить обед.

Издеваясь, она виляет бедрами влево и вправо. Мажет указательным пальцем между подпухших половых губ. Провоцирует без стыда и совести.

Проклиная все на свете, раскатываю по стволу гребаный латекс. Крупно вздрагиваю, когда рука касается головки. И уже в следующий момент натягиваю на себя самую невозможную, вредную, упрямую и потрясающую женщину.

Забив на дела, мы занимаемся сексом до самого вечера.

Это непривычно. Ни от одного мужчины меня не накрывало так сильно.