У врага за пазухой (СИ)

Ни с кем из них не была такой голодной, как с Вольским.

Словно поняв это, Яр не оставляет в покое ни на секунду. Берет прямо у порога. Быстро, мощно и жестко, словно секс — продолжение порки. Трахает с такой одержимостью, что я срываюсь на крик и улетаю уже через пару минут. После он на руках несет меня в душ и моет как маленькую.

От этой нежности и заботы кроет еще сильнее, чем от секса. Подставляя лицо под теплые струи, я смываю слезы. Чтобы не почувствовал соль, запрещаю Ярославу целовать в губы. И громко стону, когда он подхватывает под ягодицы и плавно опускает на член.

Наш второй секс убивает своей неспешностью. Вольский мучительно медленно насаживает меня на себя в душе. Хрипло шепчет, что я охуенная и он готов поселиться во мне навечно. А затем, набросив на плечи огромное пушистое полотенце, уносит в спальню.

Здесь я окончательно теряюсь во времени и пространстве.

Яр трахает меня в миссионерской позе, вколачивая своим мускулистым телом в матрас. Трахает на боку, проникая по таким углом, что оба сходим с ума от тесноты и трения. Берет по-собачьи на коленях. Заставляет кричать от горячих поцелуев между ног и вместо кляпа вставляет в рот раскрасневшуюся крупную головку.

Ошалевшая от ярких оргазмов, я принимаю все, что может дать этот мужчина. Каждый раз, стягивая презерватив, слизываю солоноватые капли спермы. Сосу его член. И откровенными прикосновениями к себе провоцирую на новые подвиги.

Обедать и ужинать во время таких скачек приходится урывками, не разогревая еду и запивая ее чем придется. Вином, которое появляется на столе между второй и третьей близостью. Водой из-под крана в кухне, пока Ярослав мнет мои ягодицы. Спермой, когда, уставшая от оргазмов, я не могу дотянуться до бокала на прикроватной тумбочке.

К ночи, после такого марафона, мы оба не можем ни шевелиться, ни есть. В своей фирменной диктаторской манере Яр устраивает мою голову у себя на плече и свободной рукой даже в полудреме оглаживает зад.

Дико хочется отключиться, не портить этот фантастический день вопросами. Но женская натура берет верх.

— В ресторане ты сказал, что уже потерял однажды дорогого человека. Кого ты имел в виду?

Я поворачиваюсь к Вольскому и смотрю ему в глаза.

— Я, конечно, слышал, что после секса у некоторых женщин развязывается язык.

Однако искренне надеялся, что меня эта чаша минет.

— Прости, что разочаровала. — Целую его в колючую щеку. — Расскажи, кто это.

— Может, просто поспим? — недовольно ворчит Ярослав, откатываясь на свой край кровати.

— Для тебя это все еще больная тема?

— Для меня это ни хрена не тема для разговоров.

Моего ласкового любовника как подменили. В голосе сталь, а тело напряжено, как камень. Умом понимаю, что еще немного, и я его дожму. Получилось же в ресторане выяснить о племяннике.