Волки войны

И еще, двадцать четвертого числа – партсобрание. Быть в обязательном порядке. В роту можешь не ходить, я отстраняю тебя от командования соединением. Гарнизон не покидать! Свободен!

Запрелов, хлопнув дверью, вышел из кабинета командира батальона. Возле курилки штаба его ждал Чупанов. Илья спросил:

– Ты чего здесь? С ротой кто?

– Взводные! У тебя что?

Офицеры пошли в сторону казармы.

Замполит внимательно слушал командира.

Выслушав, остановился, проговорил:

– Вот, значит, как он, сука?

– Но я выступлю против!

– Брось, Артем! Спасибо, конечно, но что ты можешь? Ты даже в свидетели не годишься, потому как не видел всего того, что произошло в каптерке! И потом, зачем тебе свою судьбу ломать? Служи! Такие, как ты, нужны в армии. Без таких хана!

– А такие, как ты, не нужны, без таких, как ты, не хана?

– Ну, согласись, лучше уйду я один, чем мы оба. Короче, слушай приказ. Во все, что последует далее, не вмешиваться! Ни на партсобрании, ни где-либо еще! Ты вне игры! Командуй ротой! Я как-нибудь сам! В конце концов, на гражданке жилье у меня есть, работы полно, руки-ноги целы, не пропаду. Возьму с собой Ирину, если согласится, конечно, и будем жить. Так что все еще у меня впереди.

– Эх, Илья, Илья! Когда ж это блядство прекратится?

– Никогда! Хотя, может, и настанут времена, когда у власти будут действительно лучшие! Но… по-моему, вряд ли или очень, очень нескоро! Ладно. Иди в подразделение.

– Что я? Я – домой! Мое дело теперь не покидать гарнизона и ждать решений вышестоящего командования. Впрочем, нет, пойду-ка я проведаю Шевченко!

– Ты на него зла не держи, Илья, он еще пацан. Запугали, он и оговорил тебя.

– А я и не держу! Просто хочу узнать, чем его комбат купил. И глаза немного раскрыть на реальность. А то по дурости своей еще и себя оговорит! Все! Разошлись.

– Не знаю! Видно будет!

Капитан, повернувшись, пошел к санчасти, что находилась рядом со штабом одного из мотострелковых полков. Чупанов направился в роту.

К больному офицера пропустили без проблем. Шевченко лежал у окна. Кроме него, в палате было еще трое. Всего четверо в шестиместном больничном помещении. Увидев командира, курсант заметно побледнел.

Запрелов подошел к нему, присел на табурет. Спросил:

– Ну, здравствуй, Володя!

– Здравия желаю, товарищ капитан!

– Спасибо! Иду на поправку!

– Значит, слабо я тебя отделал, что уже идешь на поправку?

Шевченко отвернулся. Он не мог смотреть в глаза ротному, которого подло предал. А ведь капитан, можно сказать, спас его!

Илья прекрасно понимал состояние подчиненного:

– Да не отворачивайся ты, Шевченко, не надо! Не в обиде я на тебя!

Курсант повернулся, спросив:

– Правда! Скажи мне только одно: что обещал тебе комбат в обмен на клевету?

Шевченко промолчал. Его кулаки с силой сжимали простыню, но он промолчал.