Невинная для палача

Возбуждение острыми колючками цепляется за кожу, вспарывает её. С каждой секундой становится всё сильнее дышать.

Задыхаюсь от запаха Валида. Мускусного, мужского, тяжелого. Он плотным паром оседает в лёгких, просачивается в каждую клеточку.

Мир переворачивается. Покрывается дымкой. Валид опрокидывает меня на спину, толкается резче. Забрасывает на себя мою ногу, получая лучший доступ.

Я глажу его руки, царапаю бока. В каком-то трансе, не иначе. Одурманенная, возбуждённая. Хочу его. Сильнее.

Это ощущение, когда щетина царапает шею.

Когда пальцы до боли сжимают моё тело.

Когда взгляд, полный желания, прожигает меня насквозь.

– Нравится так, милая? – Валид бешеными толчками врывается в моё тело. До боли и услады. – Не слышу.

– Да. Ты же… Знаешь. Чувствуешь.

– Чувствую, – рвано выдыхает, сжимая мой подбородок. – Как ты течешь на меня. Смазкой брызгаешь пиздец. Такая развратная маленькая журналистка. Моя. Поняла?

Киваю. Кручу головой.

Затылком упираюсь в подлокотник.

Хватаюсь за что-то, но всё равно падают.

Проваливаюсь под тонкий лёд, утопаю в спазмах.

Всё тело скручивает пружиной, а после она резко рвётся.

Первое, что чувствую – ненавязчивые прикосновения к телу. Валид гладит мою талию, проводит пальцами по губам. Словно собирает последние охриплые стоны.

Истома охватывает меня, нет сил сказать хоть слово. Прикрываю глаза, а Валид всё сильнее прижимает меня к дивану. Укладывается сверху. Вот-вот раздавит, но это прекрасные ощущения.

Будто так и должно быть.

– Не отключайся, Александра, – тянет мои пряди, приятной болью бодрит. – Я с тобой ещё не закончил.

Глава 27

– Так что с тобой произошло? – спрашиваю, бросая взгляды украдкой. – Упал в лесу и распорол плечо?

– Каждая твоя версия, кис, недалека от правды.

Валид лежит на животе, его рана перед глазами. Перекатываюсь на бок, сдержав в себе стон. Боже, всё тело ноет. Каждая клеточка дрожит от усталости. Каждая!

Сбрось на меня фуру – было бы милосерднее. Потому что Палач беспощадный, беспринципный и очень умелый любовник. По крайней мере, мне кажется, что умелый. Вряд ли есть кто-то, кто может сделать ещё лучше.

И так на грани с остановкой сердца.

Сильнее натягиваю простынь, словно личную броню. Я не знаю, что делать с мужчиной, как вообще с ним разговаривать. То, что происходит, должно закончиться! Это ошибка, оплошность.

Мания.

А мне срочно нужны лекарства.

– Нравлюсь? – Валид хмыкает, поворачивая голову ко мне. – Ты палишь, ягодка.

– А ты всё ещё придумываешь мне разные прозвища. Ещё будут очевидные факты?

– Ага. Кто-то нарывается на порку.

– Нет, никакой порки. Я запрещаю.

Мужчина громко смеётся, уткнувшись в подушку.