Невинная для палача

Ообиженно поджимаю губы, сдувая прядь с лица. Я понимаю, что прав у меня немного, но Валид мог хотя бы притвориться.

Ни капли жалости к растерзанной заложнице.

– Александра, – моё имя в его исполнении звучит сродни «бедовая». – Попробую учесть твои запреты.

И снова ржет. Придурок. Боже, ему четвёртый десяток идёт, а ведёт себя как подросток. Вокруг глаз вырисовываются глубокие морщинки, когда мужчина жмурится от смеха.

Невольно залипаю на Валиде, рассматриваю его. Если забыть о его ужасных поступках... Он кажется красивым. И не таким уж страшным.

Скорее мужественным. Есть в нем мощная внутрення энергетика, которая прошибает остальных.

Вызывает невольный трепет.

Восхищение, которое возникает против воли.

– Так нравлюсь или нет, лапуль? – Валид дёргает уголком губ, переворачиваясь на бок. – Не стесняйся. Могу дать тебе погонять балду, в любое время. Я щедрый.

– Не сомневаюсь.

Говорю аккуратно, не зная, что имеет в виду мужчина. Судя по похотливой улыбочке – там совершенно не невинные идеи. Очередная пошлость в его стиле.

Но любопытство сильнее:

– И что это значит?

– Подрочить мне можешь, – хмыкает, а я толкаю его в плечо.

– Не зарывайся, Александра.

– А ты не… Прекрати мне говорить такие непотребства.

– Непотребства, – снова смеётся надо мной. – Ты где таких пуританских слов набралась, зай?

– Неважно. В общем, Валид… Фильтруй базар.

Мужчина смотрит на меня внимательно несколько секунд. На его лбу прорисовывается глубокая морщинка, добавляющая пару лет. Валид словно весь замирает. В статую превращается.

И я тоже не двигаюсь, прикусив губу. Подрагиваю от смятения, волнение клубочком сворачивается в груди. Я сказала лишнее.

Палач молчит. Долго. После сдавленно произносит:

– Блядь, Александра…"

"Громкий смех бьет по ушам.

Обиженно хмыкаю, пока Валид падает на спину, не затихая. Маты слетают с его губ вперемешку с новой порцией смеха. Красивого, хриплого смеха, от которого у меня мурашки собираются на загривке.

В эту секунду Валид не кажется ни опасным преступником, ни похитителем. Привлекательный мужчина, с которым я оказалась в одной постели.

Это ощущение живёт всего мгновение, но в груди что-то дёргается.

А после Палач всё портит. Резко садится, чуть морщится. Наверняка задел рану, когда падал на спину.

Забылся, а теперь глушит в себе любые признаки боли.

Слова беспокойства почти вылетают, но я вовремя проглатываю их. Молча наблюдаю, потому что не должна сочувствовать Палачу.

И, черт бы всех побрал, не из-за того, что просто ненавижу Хасанова и мне плевать. А потому что он сказал мне так не делать.

– Что там я должен? – опасно невинно интересуется мужчина. Растерянно смотрю на него. – Ты начала выдвигать мне условия, красавица.

– А? – всё ещё не могу собраться, ухватить ускользающую нить разговора.