Пиранья

Под потолком бесшумно вертелся неизбежный вентилятор, несколько стеклянных ящиков, полированный прилавок и полки темного дерева были завалены и заставлены столь же случайными, самыми неожиданными вещицами: модели парусных европейских кораблей, китайских джонок и каких-то вовсе уж непонятных судов, те же облезлые сабли и целая вязанка громадных шпор, бубенчики, деревянные драконы, тускло-золотой эполет неведомой историкам армии, два огромных, тронутых ржавчиной фонаря из тех, что в старину прибивали к корме кораблей, и еще куча всякой всячины, так что глаза разбегались, не в силах рассмотреть всего.

За прилавком восседал пожилой китаец в черном халате и темной шапочке с яшмовым шариком наверху. Столь старомодное одеяние былых мандаринов Мазур видел лишь на какой-то картинке. Вместо того, чтобы умиляться очередной экзотике, он прагматично подумал: «А ведь в таком вот широченном рукаве можно спрятать не то что кольт, а, пожалуй что, даже парабеллум артиллерийской модели, самый длинноствольный и габаритный из всех своих собратьев…»"

"Однако китаец и не подумал выхватывать из рукава нечто огнестрельное – он вежливо поклонился, самым церемоннейшим образом, собрал морщины в улыбку и осведомился:

– Господ интересуют редкости? В таком случае они сделали удачный выбор, переступив порог моего скромного заведения…

Мазур ответил ему в тон:

– Не имеем ли мы чести видеть перед собой почтенного Хоп Синга?

– Это для меня честь, господа, – узнать столь неожиданно, что мое ничтожное имя известно даже за пределами этой убогой лавки… Счастлив буду предложить вам все, на чем остановится ваш благосклонный взгляд истинных ценителей прекрасного.

– Боюсь, дело обстоит несколько иначе, – сказал Мазур, чувствуя, что не может вырваться из тенет вязкого церемонного стиля. – Это мы хотели бы кое-что вам предложить – тот самый товар, что вам обычно посылает почтенный Абдаллах, староста острова Чедангари…

Морщинистое личико не изменилось ни на йоту. «Вот это школа, – уважительно констатировал Мазур. – Нет, супротив желтых мы все равно, что плотник супротив столяра… Это нас долго дрючат в засекреченных школах, а у него умение владеть лицом – врожденное, зуб даю…»

Старикан бесстрастно сказал:

– Обычно эти товары привозил господин Джонни…

– Море полно случайностей, увы, – сказал Мазур, едва не поправив несуществующий смокинг.

– Это печально… – сказал китаец. – Как здоровье господина Абдаллаха? Как поживает его очаровательная дочь… я, скудеющий умом под грузом лет, запамятовал ее имя…

– Лейла, – сказал Мазур. – Мою супругу зовут Лейла.