Пиранья

Хотя откуда это знать такому быдлу, как ты…

Потянуть время, что ли? В надежде на чудо? Чудеса все же случаются иногда…

— Что касаемо «быдла», я бы вас попросил быть сдержаннее, — сказал он серьезно. — Надобно вам знать, дражайшая Татьяна Илларионовна, что происхожу я из потомственных дворян — захудалых, что скрывать, служилых, но фамилия старая. Если мы начнем меряться гербами и генеалогией, еще неизвестно, чей род выйдет древнее. Вполне возможно, мой. И служить офицерами императорского флота мои предки, быть может, начали гораздо раньше ваших… Быть может, сверим часы, то бишь генеалогии?

— Ах, вот как… — кивнула она без всякого удивления.

 — Ну что ж, бывает… Если прикинуть во времени… К красным перебежал ваш дедушка?

— Угадали, — сказал Мазур. — Правда, я бы предпочел другое слово, «перешел». К красным, знаете ли, и Рюриковичи переходили, и Гедиминовичи…

— Я знаю, — преспокойно кивнула она. — Отец рассказывал, дедушке пару раз пришлось вешать таких вот изменников, перебежавших к красным…

— Так как насчет того, чтобы помериться генеалогиями?

— Обойдемся без этого, — сказала Таня.

 — Пустые забавы. Совершенно неважно сейчас, чей род древнее… Мне другое интереснее.

— Что?

Она прищурилась с улыбочкой:

— Как гласит пословица, зачем добру пропадать? Пока оно еще в целости и сохранности? Ты знаешь, быдло, в старые времена не только мужчины развлекались с крепостными девками. Иные женщины тоже баловались со смазливыми холопами, если подходили статью… — она преспокойно расстегнула блузку, под которой ничего не оказалось, сняла, повесила на спинку кресла и, как ни в чем не бывало, сидела в одних брючках, попыхивая сигаретой.

Улыбнулась:

— Взять хотя бы мою прапрабабушку. Времена Екатерины Великой. Муж состарился, она была еще молода… И немало поразвлеклась со своими холопами. Она оставила подробные записки, я их читала. Лексикон тот еще, она многое называла своими именами…

— Должно быть, та еще была шлюха, — сказал Мазур.

— Вот уж нет, — кажется, ничуть не рассердившись, ответила Таня. — Шлюха — это та, что блудит с равными себе или нижестоящими, но свободными. А здесь хозяйка просто-напросто распоряжалась своим имуществом, как хотела, на что имела полное право.

Вот и я тобой попользуюсь, быдло, как неодушевленным предметом. Тебе наверняка не понравится, но куда ж ты, скотина, денешься…

Она встала и неторопливо принялась снимать все остальное."

"Оставшись обнаженной, медленно повернулась так, чтобы Мазур мог ее разглядеть со всех сторон. Спросила с легкой улыбочкой:

— Нравлюсь?

Мазур промолчал.

— Я понимаю, кивнула Таня, — бросила взгляд в изножье постели.