Пиранья

 — Удивительно, что не стали обыскивать машину полчаса…

— А что, у них это в обычае?

— Ну, они меня прекрасно знают, — усмехнулась Беатрис. — И стараются при первом удобном случае мелко напакостить, как дети малые. Самоутверждаются. За неимением возможности напакостить серьезно. А впрочем… Ты слышал, что недавно разгромили таможни, которые республика выставила на границе?

— Откуда? — пожал плечами Мазур. — Англоязычного канала местных новостей тут нет, а здешним языком не владею, как и русским…

— В общем, республика оборудовала на границе таможни, а их ночью разгромили ребятки в масках.

Все за то, что эти самые.

— Весело тут, оказывается, — сказал Мазур как ни в чем не бывало.

— А будет еще веселее, — с загадочным видом улыбнулась Беатрис. — Интересно, что он сказал? Тот, что у тебя проверял паспорт? Судя по улыбочке, какую-нибудь похабщину. Пользуясь тем, что я русского не знаю. Однажды со мной ехал человек, знающий русский, он потом сказал, что эти супермены — ну, не эти, другие, но из того же отряда — несли касательно меня жуткую похабщину…

— Скоты, — сказал Мазур сочувственно.

— Не принимай близко к сердцу, — пожала плечами Беатрис.

 — Не стоит и сердиться, это они от бессилия…

И в который раз — быстрый взгляд в зеркальце. Ага, сзади снова обнаружилась серая машина — ну, настырные…

— Сейчас проявим пленку, — сказала Беатрис. — Хозяин — человек понимающий, лишних вопросов не задает…

Мазур пошел следом за ней к кирпичной девятиэтажке, где крылечко с красивыми литыми перилами вело к двери, над которой красовалась непонятная вывеска («фотас» — еще понятно, а вот что там дальше пришпандорено — темный лес), а в двух высоких окнах по обе стороны двери — фотографии на разнообразные сюжеты: портреты, пейзажи, виды Старого Города.

Мазур постарался запомнить табличку с непонятным ему названием улицы и номером дома — Лаврику любая мелочь пригодится.

Внутри и в самом деле обнаружилось классическое фотоателье, каких хватает от Калининграда до Камчатки — разве что выглядит комфортнее и опрятнее, чем в иных местах. Столик с креслами в углу, стойка темного лакированного дерева, масса фотографий на стенах. Правда, в отличие от иных уголков великой и необъятной Родины, среди них хватает обнаженной натуры.

Европейцы, ага. В каком-нибудь Урюпинске могли бы и статью насчет порнографии пришить… а впрочем, черт его знает, при нынешнем бардаке уже ничего непонятно…

Хозяин, молодой, с длинными волосами и аккуратной бородкой (под творческого человека косит, а?) поздоровался с Беатрис как со старой знакомой, радушным жестом указал на кресла, скрылся в задней комнате и вскоре появился с двумя чашечками кофе. Поставил перед ними, вопросительно глянул на девушку.