Пиранья

Там стояли штук пять машин, легковых и грузовых, но вокруг не было ни души, даже часовой, который, несомненно, должен был находиться у высоких железных ворот, куда-то благоразумно слинял.

На улице не слышалось ни пальбы, ни рева моторов – бой, судя по звукам, развернулся исключительно у парадных ворот дворца. Лаврик втолкнул адмирала внутрь одного из открытых вездеходов, включил мотор, а Мазур проворно распахнул железную створку, давным-давно выкрашенную облупившейся зеленой краской.

Прыгнул на сиденье рядом с водительским.

– Сядь на пол, сука! – рявкнул Лаврик адмиралу, с лязгом переключая передачи.

 – Чтоб тебя видно не было!

А сам обеими руками натянул на уши просторный здешний берет, чтобы не видно было светлых волос. Мазур, уловив его мысль, проворно сделал то же самое.

В неразберихе и общем переполохе, да еще передвигаясь со всей возможной скоростью, был шанс унести ноги. Никто сейчас ни к кому особенно не приглядывается, обычные критерии рухнули в одночасье, как всегда в такой ситуации бывает, ничего еще не устаканилось. Тогда, в Африке, пришлось гораздо хуже – Мазур был белым, драпавшим по африканскому городу, по забитым разъяренными неграми улицам – а здесь, где расовые различия выражены не столь явно, шансов гораздо больше…

Пролетая по притихшим улицам, они очень быстро убедились, что большая часть народонаселения столицы ничего не понимает в происходящем – куда ни глянь, люди проворно улепетывали в дома и подворотни, потому что ожесточенная стрельба слышалась уже в нескольких местах – автоматные очереди, пулеметные, резкое буханье танковых орудий, торопливое чаканье «Бофорсов»…

Низко над крышами прошли два вертолета, прежде чем они скрылись за ближайшими крышами, правый выпустил ракеты, и они ушли куда-то вниз, Мазур не знал, куда, он даже не старался вспомнить, что за объекты расположены в той стороне.

«Ну, предположим, на наших они не полезут, – подумал он. – Поостерегутся получить по зубам. На базе изрядно бронетехники, в порту полк морпехов, там наша эскадра, да и авиация имеется. Не рискнут. Но застрявшим в городе одиночкам, как учит жизненный опыт, придется скверно – переворот все спишет, любые эксцессы, сейчас ведь нет никакой власти, подозреваю, а новая от всего отопрется, списав на трагическое недоразумение… Да уж, лучше убегать сломя голову, того, кто попробует затаиться где-нибудь, быстрее зарежут…»

Лаврик гнал, как полоумный, временами тормозя с отчаянным визгом покрышек, петляя меж метавшимися по проезжей части горожанами.

Свернул на тротуар, притормозил.

Навстречу им прошла колонна танков – с эмблемами республики на броне, но облепившие их солдаты все поголовно были украшены теми же зелеными повязками.