Медвежатник

 — Что в «Метрополе» за порядки? Черт возьми, я буду жаловаться управляющему!

— Господин Пырьев, прошу вас не выражаться, все-таки в помещении находятся дамы, — укорил товарища министра кроткий мягкий голос.

— Что? — Несмотря на все свои старания, он никак не мог рассмотреть лица вошедшей, спрятанного под густой темной вуалью. — Кто вы такая? Я сейчас вызову полицию!

— А вот таких глупостей делать не стоит. Вы производите впечатление человека неглупого и весьма благоразумного. — Голос у вошедшей женщины был спокойным. И что самое удивительное — она совершенно не боялась его. — Мне даже стыдно немного за вас, господин Пырьев, такой воспитанный человек, а произносите такие грубые ругательства. Право, неловко, а что подумает о вас Марья Васильевна? — наивно поинтересовалась нежданная гостья.

— Позвольте… — попытался выдавить из себя Пырьев, но его слова прочно застряли где-то внутри глотки и, вопреки желанию, не хотели выползать наружу.

Женщина, явившаяся к нему тайком в номер в эту ночь, была женой одного из князей, вхожих в высший свет. Молодая двадцатилетняя особа желала приключений, и он не преминул воспользоваться этим. Едва ли не каждый свой приезд в Москву он проводил время в обществе молодой озорницы. Сейчас, созерцая темную фигуру ночной гостьи, Пырьев отчетливо осознавал, что может в одно мгновение лишиться всего: семьи, положения в обществе, а его карьера, даже при самом удачном раскладе, может завершиться отставкой где-нибудь в Кукморе в незавидной должности городского писаря.

— Вам не стоит беспокоиться, — неожиданно уверила незнакомка. — Ваша тайна останется при вас. — Она посмотрела на обнаженную женщину, которая натянула простыню до самого подбородка, и произнесла: — А вам-то, мадам, меня и вовсе нечего стыдиться.

— Как вам не стыдно! — плаксиво выкрикнула дама. — Убирайтесь вон!

— Марусенька, не надо так переживать, все образуется, — ласково пропел Пырьев.

— Я уже сказала, что вы меня совершенно не интересуете. Но все-таки образумьте свою… знакомую. А то ведь ненароком я могу и передумать. — Елизавета удивлялась собственному цинизму. — Где же у вас лежат драгоценности, господин Пырьев?

— Какая наглость!

Елизавета шагнула в сторону огромного трюмо, на котором стояла темно-красная шкатулка.

— Ах, вот они где! — Она открыла шкатулку и уверенно сложила в сумочку драгоценности. — Прекрасно. А это что у нас в шкафу?.. Золотые цепочки… Так… Браслеты… Замечательно. Сколько же все это стоит? Целое состояние. Вы явно живете не по средствам. Наверное, взятки берете? Ну уж Бог вам судья, — печально выдохнула Елизавета и уверенно принялась складывать в сумку остальные украшения. — Боже мой, какая прелесть! — восхищенно разглядывала она понравившуюся вещь.