Медвежатник

Они сидели в тенистом скверике на крепкой лавке с высокой спинкой. Филимон сидел непринужденно, скрестив руки на груди, и напоминал студента, вырвавшегося из духоты учебных корпусов на вольный воздух московских проспектов. Взгляд у него был ленивый, если его что и интересовало, так это барышни в пестрых нарядах, фланирующие неторопливой походкой по аллеям парка. В эту минуту он напоминал льва, сонно разглядывающего пробегавших мимо антилоп. Девушки, будто бы подразнивая, бросали в их стороны быстрые взгляды, видно, определив их в потенциальные кавалеры. Однако никто из них не решался проходить близко, как будто бы опасались разжечь в душах сидящих джентльменов нешуточный огонь. Вот тогда они стряхнут с себя видимую дремоту и, уподобившись хищникам, отчаянно бросятся вслед удаляющимся дамам.

Филимон проследил за тем, как девушки, лениво взявшись за руки, проследовали в дальний конец парка, и, потеряв к ним интерес, повернулся к Савелию. Сейчас он походил на зверя, переевшего мяса, он ленился подняться с места даже ради лакомого кусочка.

Он был рад, что Савелий обратился именно к нему, хотя понимал, что кроме обыкновенной симпатии не последнюю роль здесь играет грамотный расчет. И прежде чем обратиться к Злобину с предложением, Савелий не однажды перестраховался и поспрашивал о нем всех уважаемых людей Сухаревки, не запачкан ли их воспитанник в чем-нибудь крамольном. Филимон улыбнулся, он не сомневался в том, что Савелий Николаевич собрал о нем ворох самых благоприятных рекомендаций.

Филимон согласен был носить за Савелием чемодан с отмычками, но не смел даже мечтать о том, что когда-нибудь им придется поработать в паре.

Это была школа.

Савелий в своем деле не пропускал ни одной детали: его интересовала длина коридоров в здании, количество ступеней, даже то, с какой стороны подвешена к косяку дверь. А сейф, который следовало взломать, он знал настолько досконально, как будто изготавливал его собственными руками.

— Как городовые?

— В это время их не бывает. Они дежурят на соседней улице.

— Хорошо, — в задумчивости протянул Савелий, поддев концом трости сухую веточку.

Неделю назад Савелий обнаружил за собой слежку. Это было не глупое топтание за спиной, когда слышен не то что каждый шаг — дыхание, а нечто иное — его вел незаметный человечек, очень напоминающий мелкого чиновника, с грустной простоватой физиономией. На его кисловатом лице можно было с легкостью прочитать о многочисленных семейных драмах, где место было и суровой супруге, не желавшей муженьку готовить любимый борщ, и старшей дочери, которая уже засиделась в девках, но с благочинностью воспитанницы женского монастыря со строжайшим уставом продолжала терпеливо дожидаться своего ненаглядного.