Курятник в пентхаусе

 – До выпускных экзаменов?

– В основном да, – кивнула Серафима, – но по-разному бывает. Иногда родители уезжают на ПМЖ за границу, ребенок у нас остается. А бывает, что ученика забирают. Все индивидуально.

– Я узнала о вашей необычной школе от Тамары Владимировны Ефимовой, – соврала я.

– Кто это? – искренне удивилась Казакова и открыла дверь. – Давайте посидим в нашей столовой, угостимся чаем с пирожками.

– С удовольствием, – согласилась я и сказала: – Инесса Листова. Помните такую?

– Нет, – слегка растерялась Казакова, усаживаясь за стол, накрытый скатертью.

Задав вопрос, директриса взяла чистую чашку, налила в нее заварку из чайника, добавила кипятку из самовара, поставила передо мной и радушно предложила:

– Угощайтесь. На круглом блюде пироги с мясом, на квадратном с капустой, в корзинке яблочные.

– У вас прямо как дома, – восхитилась я, – длинный стол, за который все могут сесть, еда стоит свободно. Можно зайти в любое время?

– Конечно, – подтвердила собеседница, – только в одиннадцать вечера съестное убирается в холодильники. Но их легко открыть, если на кого-то ночной жор нападет.

– Тамара Владимировна Ефимова очень вашу школу хвалила, – упорно жала я на ту же педаль, – сокрушалась, что была вынуждена дочку Инессу Листову забрать.

Серафима Никитична заморгала.

– Инессу Листову? У нас такая никогда не училась.

– Вы уверены? – спросила я. – Инна сейчас уже взрослая, в гимназию ходила давно.

– Имя редкое, скажи вы сейчас – Маша, я попросила бы сообщить фамилию, – продолжала Серафима, – но Инесса никогда не посещала мою гимназию. Секундочку.

Серафима вынула из кармана мобильный.

– Лера, можешь говорить?

– Здрассти, – донеслось из трубки, – конечно.

Стало понятно, что Казакова включила громкую связь.

– Солнышко, у нас училась Инесса Листова? – спросила директор.

– В девяностых годах, – подсказала я. – Мать ее зовут Тамарой Владимировной Ефимовой.

– Сейчас в компьютере гляну, – пообещала Лера. – Вы ее помните?

– Нет, – вздохнула Казакова.

– Значит, не было такой, – отрезала женщина, – у вас память, как у слона. Недавно я видела документальный фильм, там объясняли, что слон того, кто его обидел, и через тридцать лет узнает!

– Ужас какой, – поежилась Казакова, – всю жизнь думать о врагах.

– Инессы Листовой не было, – заявила Лера, – в девяностых у нас училась Инна Деревянкина.

– Дорогая, это немного не та девочка, – засмеялась Серафима.

– Я подумала, вдруг гостья ваша перепутала, – сказала Лера, – Инесса – Инна. Похоже!

– Согласна, – остановила ее Серафима, – но фамилии-то! Листова и Деревянкина. Вообще ничего общего.

– А вот и нет! – обрадовалась Лера. – Листова от слова лист.