Физрук

Может быть упрямая бестия, Марь Ванна, и продолжала бы упорствовать, но тут загалдели посетители:

— Правильно, товарищ милиционер, давно пора прищучить эту Маньку!

— Валидолу иной раз не допросишься!

— По блату толкает лекарства!

— Проверьте, откуда у ее мужа «Волга»!

— А ну тихо! — заорала провизорша и тут же обратилась к молоденькой аптекарше. — Ритка, принеси, что товарищ милиция желают…

— Твоя мама постоянно принимает это лекарство? — спросил я у Сереги.

— По таблетке в день, — ответил он.

— А в упаковке сколько?

— Тридцать.

— А сколько упаковок ты хотел купить?

— Две.

— Принесите четыре упаковки! — потребовал я.

Марь Ванна обожгла меня ненавистным взглядом, но буркнула своей коллеге:

— Принеси.

Рита притащила четыре упаковки.

— Двадцать рублей, — потребовала провизорша, потрещав кнопочками кассового аппарата.

Зимин вернул мне пятерку. Я покопался в карманах и выгреб из них все, до копейки. Получилось восемь пятьдесят. Выручила Красавина. Она протянула мне два червонца. Рассчитавшись и забрав лекарства, мы покинули аптеку номер 15. Я сунул было Лилии Игнатьевне свои восемь рублей, но она покачала головой.

— Пригласишь меня в кафе «Мороженое» и будем в расчете, — сказала старший лейтенант с улыбкой.

— Договорились, — кивнул я и обратился к ученику: — Неси, Зимин, лекарство домой. Я скажу директору, что отпустил тебя.

— Спасибо вам! И вам, Лилия Игнатьевна! — радостно откликнулся тот и припустил по улице.

— Я постараюсь, чтобы ему вернули и те две упаковки, что он купил вчера, хотя и экстравагантным способом, — сказала милиционерша таким голосом, словно давала торжественную клятву.

— Надо еще как-то вытаскивать парня из беды, — пробурчал я.

— Это потому, что они старлеевские, — самокритично заметила Красавина. — Будь я чинами повыше, эта Марь Ванна так бы со мной не разговаривала.

— А ведь она не вела бы себя так нагло, не будь у нее кого-то за спиной, — ввернул я.

— Кто же? — спросила она. — Ты уже, Саша, второй раз за сегодня на что-то намекаешь. Может, скажешь прямо?..

— Может и скажу, — уклонился я от прямого ответа. — В кафе «Мороженое»… Тебе когда, Лиля, будет удобно встретиться?

— К сожалению — не раньше субботы.

— Тогда в субботу, после шести!

— Договорились. Только позвони мне предварительно.

— Хорошо.

Мы попрощались, и я вернулся в школу. Урок я все-таки пропустил. Поэтому сразу же отправился к директору, чтобы ему доложить.

— Нельзя допустить, чтобы Зимина наказали, Пал Палыч, — сказал я ему. — Глупость, он, конечно, сделал, но провизорша придерживает дефицитные препараты для блатных клиентов.

— Увы, это общая беда, — вздохнул Разуваев.