Физрук

— Мне непонятны все эти игры, — пробурчала она.

— Ты о чем?

— Ну ладно, комитет государственной безопасности, но ты-то здесь при чем?

— Как всякий советский человек, я обязан помогать органам. Что тут непонятного?

— Да и при этом ты мило беседуешь с беглой преступницей, вместо того, чтобы ее задержать!

— Машенька, девочка, ты должна понимать, что ловить шпионов — наука тонкая, — устало пробормотал я, — и к ней нельзя подходить с мерками «черное» или «белое», иначе врага не переиграешь. И при всем моем теплом к тебе отношении, я не могу раскрывать всех деталей. И вообще, даже сам наш разговор — это уже преступление… Ну почти… Так что давай потолкуем о чем-нибудь другом… Тем более, что сейчас принесут вкусненькое, выпьем пивка, расслабимся, потанцуем… Потом, может, в музей какой-нибудь сходим.

Ты куда хотела бы сходить?

— В «Исторический», — пробурчала она. — И в Мавзолей.

— Вот, туда и сходим…

— Что ты со мною, как с маленьким ребенком разговариваешь?

— Потому, что красивая девушка всегда вызывает во мне самые теплые чувства…

— Отеческие?

— И отеческие тоже.

Машуня фыркнула. В это время вернулся официант.

Принес холодные закуски. Утку по-чешски, слоеный сыр, салат «Влашский», витки с ветчиной. Ну и чешское пиво. Когда мы все это распробовали, принесли горячее — бигос, жареную свинину и шпикачки с горчицей. На десерт подали рулет «Влтава» и чай. Все это мы умяли не в один заход, успев в промежутке между закусками и горячим, потанцевать. Правда — медляк. Мы потоптались под приятную джазовую композицию и вернулись к столу. После горячего еще немного потоптались. Ну а после десерта, стали собираться."

"Получив по счету и чаевые, «свояк» гэбэшника выразил надежду, что увидит нас снова.

Уверять в обратном мы его не стали. Выбрались на морозец и неторопливо побрели к Красной площади. Уже начало смеркаться и уверенности в том, что мы еще куда-нибудь сегодня попадем, у меня не было. Так и оказалось. Исторический музей уже закрывался, а Мавзолей давно закрылся. Видимо, чтобы попасть в него, надо с утра приходить и очередь отстоять, ибо даже в будние дни усыпальницу вождя мирового пролетариата посещали от двух до трех тысяч человек.

За неимением другой культурной программы, мы с Вершковой отправились просто гулять по городу.

Когда мы еще попадем в столицу нашей Родины! Маша принялась рассказывать о том, какие интересные модели одежды она придумала во время нашего путешествия. И тем самым навела меня на мысли о том, что не мешало бы полюбопытствовать насчет содержимого загадочной черной сумки, переданной мне будущим бывшим тестем.

И о том, что надо бы позвонить Илге, поинтересоваться тем, как идут ее дела? А вспомнив о ней, я подумал и о матери — вернее, сразу о двух матерях — своей и Шурика.