Физрук

Покидая кухню, я глянул на отрывной календарь и тут меня как по голове стукнуло! Сегодня девятое января, значит, завтра — десятое! Нам же с Машуней уезжать! А как я уеду, если завтра в полночь у меня рандеву с Эсмиркой? Майорша вышла из ванной в халатике, увидела, что я торчу посреди кухни, пялясь на календарь.

— Что с тобой? — спросила она.

— У меня же завтра поезд, — ответил я. — А двенадцатого — на работу…

— Билет придется сдать, — отозвалась Телегина. — По завершению операции мы отправим тебя самолетом, так что — на работу ты не опоздаешь.

— Спасибо и на этом, — отозвался я и отправился чистить зубы.

Утром я отправился в Строгино. Стесняться не стал, а зайдя в подъезд, сразу поднялся на третий этаж и позвонил в дверь Машиной тетки. Дверь открыла незнакомая женщина. Видать, как раз тетя Маша. Она злобно на меня посмотрела и осведомилось:

— Что надо?

— Я за Марией.

— А ты кто таков? Тоже — из КаГэБэ?

— Нет, я ее земляк. Хочу проводить.

— Ишь, провожатый выискался… А я все думаю, с кем это Машка таскается по ночам…

— По вечерам, — вежливо уточнил я, хотя мне хотелось послать ее в непечатном направлении.

"— Культурный, значить, — хмыкнула тетка. — Ма-аш, подь сюды!.. Хахаль твой приперся…

Вершкова выскочила в прихожую.

— Ой, это ты⁈ — пискнула она, воровато покосившись на родственницу, та фыркнула и убралась на кухню. — А я вот в дорогу укладываюсь… — продолжала моя «землячка». — Так время быстро пролетело… Словно и не приезжала в Москву… А ты уже собрался?.. А где твой чемодан?

— Маша, — сказал я. — Прости, но ты одна едешь.

— То есть, как это — одна? — опешила модельерша. — А — ты⁈

— Мне придется задержаться.

— А как же я одна поеду? — расстроилась она. — В двухместном купе… Подсадят еще кого-нибудь…

— Не подсадят, — ответил я. — Я не стану билет сдавать.

Утешение слабенькое. Когда проводница убедится, что второй пассажир не явился, она сообщит начальнику поезда, что место свободно и билет могут продать кому-нибудь на промежуточной станции. Разумеется, рассказывать об этом Машуне я не стал. У нее и так глаза были на мокром месте.

— Так ты заехал, чтобы сказать мне об этом?

— И проводить.

— Так ведь рано еще!

— Не, ну если ты хочешь провести оставшееся время с тетей, я не возражаю.

— Нет. Подожди, я сейчас.

И она метнулась в комнату. Я снял шапку и дубленку, чтобы не париться, и принялся ждать. Было слышно, как бубнит тетя, упрекая в чем-то племянницу. Наверное, недовольна, что та уезжает днем, а не вечером. Наконец, они обе появились в прихожей. Маша, пыхтя, тащила чемодан, да еще битком набитую авоську. Тетя, поджав губы, наблюдала за ней.