Фавориты Фортуны

 – Какой я благонамеренный! Я же почти никогда не даю хороших советов!

– Благодарю за совет, – искренне отозвался Цезарь.

Диктатор отмахнулся:

– Я хочу знать, почему Гаю Марию вздумалось сделать тебя flamen Dialis?

Цезарь помолчал, подбирая слова. Он понимал, что его ответ должен быть логичным и беспристрастным.

– Гай Марий имел возможность достаточно хорошо узнать меня за те месяцы, что я провел с ним после его второго удара, – начал он.

Сулла сразу прервал его:

– Сколько лет тебе было тогда?

– Десять, когда я впервые пришел к нему, и двенадцать, когда все закончилось.

– Продолжай.

– Меня интересовало все, что он мог рассказать о солдатской службе. Я слушал его очень внимательно. Он научил меня ездить верхом, владеть мечом, метать копье, плавать. – Цезарь криво улыбнулся. – В те дни у меня были большие амбиции относительно военной службы.

– Поэтому ты и слушал очень внимательно?

– Да, конечно. И я думаю, у Гая Мария сложилось впечатление, что я хочу превзойти его.

– А почему он так подумал?

Другой покаянный взгляд.

– Потому что я сам сказал ему об этом!

– Хорошо.

Перейдем к фламинату. Объясни подробно.

– Я не могу дать тебе логичного ответа, правда. Я считаю, что он превратил меня во фламина Юпитера, чтобы помешать мне сделать военную или политическую карьеру, – произнес Цезарь, чувствуя себя неловко. – Такой ответ продиктован не тщеславием. У Гая Мария тогда не все в порядке было с головой. Может быть, он просто вообразил это.

– Ну что же… – сказал Сулла с непроницаемым лицом. – Поскольку он мертв, мы никогда не узнаем истинной причины, не так ли? Однако твоя теория имеет под собой разумные основания.

Гай Марий всегда боялся, что его затмит тот, кто может это сделать по праву рождения. Старинные и великие имена. А его имя было новым, и он чувствовал себя несправедливо ущемленным. Потому что он был «новым человеком». Возьмем, к примеру, пленение мною царя Югурты. Ты знаешь, он приписал заслугу себе! А это было моих рук дело и моего ума! Если бы я не захватил тогда Югурту, война в Африке не закончилась бы так быстро. Кузен твоего отца, Катул Цезарь, хотел воздать мне должное в своих мемуарах, и его ошикали.

Даже если бы от этого зависела жизнь Цезаря, он ни словом, ни взглядом не выдал бы своего мнения по поводу этой удивительной версии пленения царя Югурты. Сулла был тогда всего лишь легатом Мария! Какой бы блестящей ни была финальная операция, пленение царя Югурты было заслугой Мария! Именно Марий послал Суллу на задание, именно Марий был главнокомандующим в той войне. Естественно, главнокомандующий не в состоянии делать все сам – для этого у него имеются легаты.