Фавориты Фортуны

"

"После этих слов собеседники разошлись. У всех было плохое настроение. Но никто не хотел выдавать свои тайные мысли и чувства другому. Слишком опасно!

«Что сейчас и проявилось, – думал Метелл Пий, направляясь домой в одиночестве. – Как и замыслил Сулла, теперь все живут в атмосфере ужаса».

К тому времени, как подошло время Аполлоновых игр в начале квинтилия, к этим первым законам добавились еще два: lex Cornelia sumptuaria и lex Cornelia frumentaria. Первый закон, регулирующий расходы населения, был очень строг. Он заходил так далеко, что определял потолок в тридцать сестерциев на человека на питание и триста сестерциев на человека на пирах.

Предметы роскоши – благовония, заморские вина, специи, драгоценности – облагались большим налогом. Стоимость похорон и склепов была ограниченна. За тирский пурпур взималась огромная пошлина. Второй закон, о зерне, был в высшей степени реакционным. Он отменял продажу государством дешевого зерна, хотя Сулла, конечно, был слишком проницательным, чтобы вообще запретить государству продавать зерно. Его закон просто говорил о том, что государство не имеет права подрывать частную торговлю зерном.

Трудная законодательная программа диктатора еще не была исчерпана. Но поскольку в этом нелегком деле не было перерывов, сразу же после триумфа диктатор вдруг принял решение отдохнуть несколько дней и посетить ludi Apollinares, проводимые в начале квинтилия. Конечно, ему вовсе не хотелось идти в Большой цирк. Он собирался посмотреть пьесы, из которых десять или одиннадцать должны были показать во временном деревянном театре, построенном на территории Фламиниева цирка на Марсовом поле, – преимущественно комедии.

Были хорошо представлены Плавт, Теренций и Невий. В афише было объявлено также несколько мимов – самые любимые пьесы Суллы. Настоящая комедия – это авторский текст, написанные раз и навсегда строчки, которые нельзя выбросить или заменить. А мим – всего лишь ситуация, где актеры импровизируют и играют без масок.

Вероятно, то коротенькое представление с делегацией Аврелии возбудило у Суллы желание посмотреть пьесы, которые будут показывать во время ludi Apollinares. А может быть, решение пойти в театр объяснялось тем фактом, что один из предков Корнелия Суллы некогда основал Аполлоновы игры.

И не исключено, что сыграла определенную роль настоятельная потребность увидеть актера Метробия. Тридцать лет! Неужели так много? Метробий был подростком, когда Сулла праздновал его тринадцатилетие с чувством горькой безысходности. После того как три года спустя Сулла стал сенатором, они очень мало встречались. И это была пытка.

Решение Суллы покончить с тайной стороной его натуры было обдуманным, твердым, логически обоснованным.