Фавориты Фортуны

Людей, занимающих общественное положение, которые признавались во влечении к представителям своего пола, подвергали гонениям. Не существовало закона, который бы заставлял их отказаться от карьеры, хотя на таблицах и имелось несколько законов против гомосексуализма, включая lex Scantinia, требовавший за это смертной казни. Но по большей части к этим законам не прибегали, общество терпимо относилось к подобному прегрешению. В действительности такой человек даже мог сделаться популярным. Он проводил время в развлечениях, демонстрировал свое презрение ко всему, мог сыпать остротами, злословить и каламбурить.

Но это серьезно роняло его dignitas. Люди, хоть чего-либо достигшие на общественном поприще, неизменно считали такого человека ниже себя. А для Суллы это было неприемлемо, как бы сильно он этого ни хотел, – а он очень хотел. Все свои надежды он возлагал на то время, когда сложит с себя диктаторские полномочия. После этого, сказал он себе, ему будет наплевать, что начнут говорить о нем люди. Он станет самим собой, он вознаградит себя за все. Успехи Суллы к тому времени будут столь ощутимы и огромны, а dignitas – столь прочным, что его нельзя будет умалить даже последним сексуальным разгулом.

Но как он хотел Метробия! Впрочем, тому, наверное, уже не интересен уродливый старик. Это тоже побудило Суллу сходить посмотреть пьесы. Лучше выяснить это сейчас, чем потом, когда он обретет долгожданную свободу. Усладить свое меркнущее зрение видом любимого, пока Сулла еще в силах видеть.

В спектаклях принимали участие несколько трупп, включая новую, которую возглавлял Метробий. Лет десять назад он перешел из трагедии в комедию.

Его труппа будет играть в третий день ludi Apollinares, не раньше. Но Сулла находился там и в первый, и во второй дни, посвященные мимам, и наслаждался безмерно."

"С ним была Далматика, хотя она не имела права сидеть с мужчинами, как это разрешается в цирке. В театре установлена более строгая иерархия. В римском обществе не очень одобряли пьесы. Считалось, что женщины могут стать порочными, если будут сидеть рядом с мужчинами, лицезря на сцене безнравственность и наготу. Первые два ряда сидений в полукруглой ярусной кавее предназначались для сенаторов.

Следующие четырнадцать рядов – для всадников, владеющих государственным конем. Эту привилегию предоставил им Гай Гракх. А Сулла с огромным удовольствием отменил ее. Таким образом, всем всадникам, независимо от класса, приходилось теперь заранее занимать места. Здесь действовало право «кто пришел первым». Несколько женщин сидели на самом верхнем ряду кавеи. Им было достаточно хорошо слышно, но плохо видно то, что могло их возбудить.