Фавориты Фортуны

Старшего сына усыновили Корнелии Сципионы, и будущее его было обеспечено, ибо Корнелии Сципионы состояли в близких родственных отношениях с Суллой и все они являлись сторонниками Суллы. Старший сын Лепида, Сципион Эмилиан (тезка знаменитого предка), был уже совсем взрослым, когда Аппулея предложила мужу развод. Второму сыну, Луцию, исполнилось восемнадцать, а самому младшему, Марку, – только девять. Хотя Лепид очень любил Аппулею, он развелся с ней ради сыновей, думая, что когда-нибудь в будущем, когда это станет безопасно, он вновь женится на любимой супруге. Но Аппулея недаром была дочерью Сатурнина.

Убежденная в том, что ее присутствие в жизни бывшего мужа и сыновей всегда будет представлять для них угрозу, она покончила с собой. Ее смерть оказалась страшным ударом для Лепида, который так от этого и не оправился. Поэтому всякий раз, когда мог, он проводил время у кого-нибудь в гостях – и чаще всего в доме своего лучшего друга Брута.

– Правильно! Ты не должен уступать, – сказал Брут. – Я уверен, что, если ты проявишь настойчивость, сенат сдастся.

– Лучше надейся на то, что сенату скоро надоест сопротивляться, – послышался голос третьего сотрапезника, сидевшего на стуле напротив обеденного ложа.

Оба сенатора посмотрели на жену Брута Сервилию с интересом и немалым уважением. Всегда стоило послушать то, что говорит Сервилия.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Лепид.

– Катул готовится к войне, вот что.

– А как ты об этом узнала? – спросил Брут.

– Слушая разговоры, – ответила она спокойно и улыбнулась, как всегда не разжимая губ. – Сегодня утром я посетила Гортензию, а она недаром сестра нашего знаменитого адвоката. Как и он, она любит поговорить.

Катул обожает ее, поэтому слишком много ей рассказывает. А она передает это всем, кто умеет хорошо расспрашивать.

– И ты, конечно, в их числе, – вставил Лепид.

– Конечно. Мне нравится расспрашивать ее. Большинство женщин, которые приходят к ней, любят поболтать о всяких мелочах, а Гортензия любит говорить о политике. Так что я взяла себе за правило часто навещать ее.

– Расскажи нам подробнее, Сервилия, – попросил Лепид, не поняв, к чему она клонит. – К какой войне готовится Катул? С Ближней Испанией? Но ведь в следующем году он поедет туда наместником с новой армией.

– Эта война не имеет никакого отношения ни к Испании, ни к Серторию, – сказала жена Брута. – Катул говорит о войне в Этрурии. По словам Гортензии, он собирается убедить сенат вооружить больше легионов, чтобы подавить там волнения.

Лепид выпрямился на ложе:

– Но это безумие! Есть только один способ сохранить мир в Этрурии – вернуть ее общинам большую часть того, что отнял у них Сулла!

– Ты поддерживаешь отношения с кем-нибудь из местных лидеров в Этрурии? – спросила Сервилия.