Фавориты Фортуны

Ему это не нравится, и на днях он жаловался, высказывая надежду, что Цезарь тоже уедет из Рима. Но вся эта чепуха – ничто по сравнению с пиром, который Гортензий устроил по случаю его вступления в должность авгура (да, это наконец случилось!). Подавали жареного павлина. Да, ты прочитал правильно: жареного павлина. Птиц (говорят, их было шесть) зажарили, разрезали до самого клюва, а после повара собрали все перья, покрыли ими павлинов и внесли на золотых блюдах во всем их великолепном оперении, с распущенными хвостами, и даже гребни качались. Это была сенсация, и другие гурманы, вроде Цетега, Филиппа и старшего консула Лукулла, готовы были покончить с собой из зависти.

"Смерть Аппия Клавдия Пульхра в Македонии в прошлом году привела к весьма занятной ситуации. Этой семье, кажется, никогда не везло, правда? Сначала Филипп, когда был цензором, обобрал Аппия Клавдия до нитки; Аппию Клавдию не удалось поправить дела на проскрипционных аукционах, а потом он заболел и не мог управлять своей провинцией.

Конечно, мы хорошо знаем шестерых детей, которых он оставил. Ужасно! Особенно самые маленькие. Но Аппий Клавдий, старший сын, – очень умный и предприимчивый молодой человек. Во-первых, как только отец умер, он отдал старшую сестру Клавдию замуж за Квинта Марция Рекса, хотя у нее совсем не было приданого. Я думаю, что Рекс заплатил за нее бешеные деньги! Как все Клавдии Пульхры, она очень красива, и это, кажется, помогло.

Никто не отрицает, что трое мальчиков – трудные дети. Усыновление невозможно. Самый младший (который называет себя просто Публий Клодий) такой отвратительный и дикий, что не найдется никого, кто захотел бы усыновить его. Гай Клавдий, средний, – дурачок. Итак, наличествует Аппий Клавдий-младший, двадцати лет, который вынужден финансировать не только собственную карьеру в сенате, но и карьеры двух младших братьев. То, что заставили заплатить Квинта Марция Рекса, – только капля в пустое ведро Клавдия Пульхра.

Но он поступил очень умно, дорогой Марк Туллий. Зная, что ему откажет в усыновлении любой отец, у которого осталась хоть капля здравого ума, он поискал себе богатую невесту и стал ухаживать… угадай – за кем? Это не кто иной, как жутко некрасивая старая дева Сервилия Гнея! Ты знаешь, о ком я говорю: Скавр и Мамерк наняли ее жить с шестью сиротами Друза. Без приданого и с самой ужасной матерью, какая только сыщется в Риме, – Порцией Лицинианой.