Фавориты Фортуны

Никогда так не радовался Цезарь, плывя по морю на быстроходном беспалубном корабле с пятьюдесятью гребцами, опускающими весла в воду под барабанные удары. Грудь и плечи гребцов были хорошо развиты многолетней греблей. Имелась еще и вторая команда гребцов. Они сменяли друг друга, не дожидаясь, когда устанут. Во время отдыха каждая команда ела и пила досыта.

Они достигли Приены на четвертый день. Было еще рано, и Цезарю удалось найти этнарха, который носил эфиопское имя Мемнон.

– Думаю, ты уже не будешь этнархом после того, как Митридата выгонят из провинции Азия, если только ты симпатизировал ему, – сказал Цезарь, отбросив всякие любезности.

Мемнона передернуло.

– Нет, Цезарь!

– Хорошо. В таком случае, Мемнон, я многого от тебя потребую, и в кратчайшее время.

– Я постараюсь. Что тебе нужно?"

"– Созови гарнизон Приены и пошли людей в каждый город и общину, от Галикарнаса до Сард, чтобы там собрали народное ополчение. Мне нужно как можно больше людей, и как можно быстрее. Четыре легиона, и каждый со своим командиром.

Мемнон просиял:

– Наконец-то наместник начал действовать!

– Да, конечно, – согласился Цезарь. – Он назначил меня командующим гарнизонами провинции Азия, но, к сожалению, из своего штата он больше никого не может выделить. Это значит, Мемнон, что провинция Азия вынуждена будет защищать себя сама. Нечего сидеть на месте и отдавать всю славу римским легионам.

– Не дождутся! – воскликнул Мемнон, воинственно сверкнув глазами.

– Я тоже так думаю. Хорошие местные гарнизоны, с римской выучкой и вооружением, сильно недооценивают.

– С кем мы сражаемся? – спросил Мемнон.

– С понтийским военачальником по имени Эвмах и испанским ренегатом по имени Марк Марий – он, кстати, вовсе не родственник моему дяде, великому Гаю Марию! – солгал Цезарь, который хотел, чтобы его войско сражалось уверенно, не страшась великого имени Мария.

Итак, Мемнон отбыл, чтобы собрать гарнизоны провинции Азия, даже не спросив официального подтверждения полномочий Цезаря.

В ту ночь после возвращения в свои комнаты в доме Мемнона Цезарь переговорил с Бургундом.

– Тебе не нужно оставаться со мной в этой кампании, старый друг, – сказал он. – И нечего протестовать, убеждая меня в том, что Кардикса перестанет с тобой разговаривать, если ты не будешь околачиваться рядом, чтобы защитить меня. Я должен поручить тебе кое-что более важное.