Фавориты Фортуны

Поезжай в Анкиру и повидайся там с Дейотаром.

– Это галатийский вождь, – кивнул Бургунд. – Я помню его.

– И он должен тебя помнить. Даже среди галлов Галатии нет таких великанов. Я уверен, он знает о передвижениях Эвмаха и Марка Мария больше, чем я. Но я посылаю тебя не для того, чтобы предупредить его. Я хочу, чтобы ты сказал ему, что я организую армию из гарнизонов провинции Азия и попытаюсь заманить понтийское войско к низовьям Меандра. Я надеюсь устроить западню и разбить их. Если я это сделаю, они отступят во Фригию, не успев перестроиться, чтобы потом вновь вернуться.

Ты скажешь Дейотару, что у него никогда больше не будет лучшей возможности выгнать понтийский сброд. Пусть он их поймает во Фригии, пока они там зализывают раны. Другими словами, скажи ему, что он будет действовать вместе со мной. Если я в провинции Азия, а он во Фригии хорошо выполним нашу работу, тогда в этом году ни в провинцию Азия, ни в Галатию уже никто не сунется.

– И как мне путешествовать, Цезарь? Я хочу сказать, в каком обличье?

– Я думаю, ты должен выглядеть как бог войны, Бургунд. Надень золотые доспехи, которые дал тебе Гай Марий, вставь в гребень твоего шлема самые большие пурпурные перья, какие сможешь найти на рыночной площади, и распевай какую-нибудь грозную германскую песню.

Ори как можно громче. Если ты встретишь понтийских солдат, иди прямо сквозь них, словно их нет. Ты со своим нисейским конем посеешь среди них ужас.

– А после того как я увижусь с Дейотаром?

– Возвращайся ко мне, двигаясь по берегу Меандра.

Сто тысяч понтийцев, весной выступившие с Эвмахом и Марком Марием из Зелы, должны были, прежде всего, занять провинцию Азия и двигаться по более-менее прямому пути между Зелой в Понте и любой фригийской водной артерией, пересекавшей Галатию.

Митридат не доверял галатам. Выросло новое поколение вождей, заменившее тех, кого царь Митридат умертвил на пиру почти тридцать лет назад, и власть Понта над Галатией была ненадежной. Потом следует покончить с этими чужаками галлами, но это сейчас не главное. Лучших людей Митридат оставил себе, а солдаты Эвмаха и Марка Мария были плохо обучены. Кампания в низовьях Меандра против дезорганизованных сообществ азиатских греков придаст войскам уверенности, закалит их. "

"В результате таких размышлений, направляясь в Пафлагонию, царь Понта решил держать при себе Эвмаха и Марка Мария и их армии. Он поздравил себя с тем, что так хорошо подготовлен к этой вылазке против Рима. В зернохранилищах Понта лежали два миллиона медимнов пшеницы, а один медимн обеспечивал два фунтовых хлеба в день в течение тридцати дней. Значит, одной только пшеницы Митридату хватит, чтобы прокормить всех своих людей в течение нескольких лет.