Фавориты Фортуны

Насколько могли видеть его пораженный легат Марк Маний и младший военный трибун Гай Юлий Цезарь, в представлении Антония кампания – это атаковать как можно больше женщин своим (как ходили слухи) грозным оружием. Победы сопровождались воплями женщин, протестующих против силы удара и размера тарана.

– О боги, что за некомпетентная скотина! – обратился Цезарь к стенам своей приятной и уютной комнаты в доме Канулея и Апрония. Он не отваживался высказать это кому-нибудь еще.

Конечно, Цезарь позаботился о том, чтобы Марк Антоний упомянул в сообщениях, что Цезарь собирает флот, так что когда в конце апреля пришло письмо от его матери, оно содержало приятную новость – милостивое освобождение от службы в Гифее с зачетом пятой кампании.

Старший дядя Цезаря, Гай Аврелий Котта, возвратившийся из Италийской Галлии в самом начале года, внезапно умер накануне своего триумфа. После себя – в числе прочего – он оставил вакансию в коллегии понтификов, ибо много лет был старейшим действующим понтификом. И хотя Сулла решил, что коллегия должна состоять из восьми плебеев и семи патрициев, ко времени смерти Котты она уже состояла из девяти плебеев и шести патрициев.

Это произошло из-за желания Суллы наградить очередного отличившегося званием понтифика или авгура. Обычно смерть жреца-плебея означала, что коллегия заменяла его другим плебеем. Сейчас же, чтобы уравновесить состав в соответствии с указом Суллы, члены коллегии решили кооптировать патриция. И жребий пал на Цезаря.

Насколько могла догадаться Аврелия, этот выбор основывался на том, что ни один из Юлиев не был членом коллегии понтификов или коллегии авгуров со времени убийства Луция Цезаря (авгура) и Цезаря Страбона (понтифика) тринадцать лет назад.

Все полагали, что сын Луция Цезаря заполнит вакансию в коллегии авгуров. Но никто не думал о Цезаре как о кандидате в коллегию понтификов. Источником сведений Аврелии был Мамерк. Он сообщил также, что решение не было единогласным. Катул выступил против, равно как и Метелл, старший сын Капрария. Но после многочисленных авгурий и обращений к пророческим книгам кандидатуру Цезаря утвердили.

Самой важной частью письма матери было известие от Мамерка: если Цезарь хочет закрепить за собой пост понтифика, ему лучше поскорее вернуться в Рим для посвящения и инаугурации.

Иначе Катул может добиться, чтобы коллегия изменила свое решение.

Пятая кампания была занесена в его послужной список, немногочисленные вещи уложены. Цезарь ни о чем не сожалел. Единственными людьми, по которым он будет скучать, были его хозяева, Апроний и Канулей, да еще легат Марк Маний.

– Хотя должен признаться, – сказал он Манию, – что я хотел бы увидеть резиденцию Антония во всем блеске.