Фавориты Фортуны

В движениях видна грация. Держится по-царски. Ланиста, который заплатил сто тысяч сестерциев за него от имени Филиппа (естественно, не присутствовавшего на торгах – Филипп никогда не видел ни одного из пятисот своих гладиаторов, которых он сдавал в аренду), с первого взгляда на Спартака понял, что тот прирожденный гладиатор. Филипп не проиграет.

Существовали два стиля гладиаторской борьбы – фракийский и галльский. Глядя на Спартака, ланиста не мог решить, какому виду борьбы следует его обучать. Обычно ответ диктовали физические данные человека, но Спартак был так великолепен, что мог стать и тем и другим.

Однако у галлов было больше шрамов. Для них существовал большой риск получить увечья. А Спартак стоил дорого. Поэтому ланиста избрал для Спартака фракийский стиль. Чем дольше он будет оставаться красивым на арене, тем выше будет его цена при найме после того, как он начнет завоевывать популярность. У этого гладиатора прекрасная голова, и лучше, чтобы все ее видели. Фракиец не носил шлема."

"Началось обучение. Будучи предусмотрительным человеком, ланиста позаботился о том, чтобы доспехи подчеркивали атлетическое совершенство Спартака.

Доспехи его были из серебряных пластин с золотой чеканкой. Алая набедренная повязка поддерживалась на талии широким черным кожаным поясом для меча; на бедре висела кривая сабля фракийского всадника. Ноги были защищены наголенниками, которые доходили до бедра, что делало фракийца менее подвижным, чем его противник-галл. Поэтому он должен быть более сообразительным и хорошо координировать движения, чтобы справиться со всеми этими хитрыми штуковинами. На правой руке – кожаный рукав, инкрустированный металлическими чешуйками, закрепленный ремнем через шею и грудь. Он защищал руку до суставов пальцев. Завершал экипировку небольшой круглый щит.

Спартак легко справлялся со всем. Конечно, он представлял собой загадку (семеро осужденных его товарищей были проданы в другие места). Он никогда не говорил о своей военной карьере, а то, что агент в Аквилее рассказывал в своем письме, звучало очень схематично. Спартак одинаково хорошо говорил по-латыни и по-гречески, на диалекте Кампании. Он был умеренно грамотен и знал, что такое армия.

Все это стало беспокоить ланисту, который предвидел осложнения. Спартак был слишком воинственным, даже на тренировочной арене, с деревянным мечом и кожаным щитом. Первый перелом руки, который получил его партнер, мог быть несчастным случаем. Но когда число переломанных Спартаком костей вывело пятерых учителей гладиаторского искусства из строя на несколько месяцев, ланиста вызвал Спартака к себе.

– Послушай, – сказал он спокойно, – ты должен научиться думать о сражении на арене как об игре, а не как о войне.