Фавориты Фортуны

 – Я не знаю, что страшит их больше: мысль о том, что вот сейчас кто-то из них умрет, или мысль о том, что кто-то из девяти должен будет убить его. Это не воины.

– Они слишком молоды, – печально отозвался Попиллий.

– Обычно это преимущество, – возразил Цезарь, который сегодня был в тоге понтифика, богатом и ярком одеянии с пурпурными и алыми полосами. – Что человек знает в семнадцать или восемнадцать лет? У них нет ни жен, ни детей, о которых нужно беспокоиться. Юность – буйная пора, когда нужен выход для энергии. Лучше пусть это будет сражение, чем вино, женщины и драки в тавернах.

– Ты суровый человек, – заметил Попиллий.

– Нет. Просто практичный.

Красс был готов начать. Цезарь, покрыв голову полой тоги, прошел туда, где были разложены ритуальные инструменты. В каждом легионе имелись свой жрец и авгур, и один из военных авгуров уже осмотрел печень черного теленка. Но поскольку казнь была назначена проконсулом, требовалось присутствие более высокопоставленного жреца. Цезарь должен был подтвердить выводы авгура. Объявив громким голосом, что Юпитер Статор, бог Индигет и богиня войны Беллона приняли жертву, он произнес заключительные молитвы.

И кивнул Крассу, что можно начинать.

Получив одобрение богов, Красс заговорил. Перед провинившимися была воздвигнута высокая трибуна, на которой стояли Красс и его легаты. Единственным военным трибуном, входившим в эту группу, был Цезарь, совершивший богослужение. Остальные сгрудились вокруг стола в середине пространства между легионами ветеранов и когортами, которые будут подвергнуты децимации. Их обязанностью было распределять жребии."

"– Легаты, трибуны, младшие офицеры, центурионы и рядовые! – крикнул Красс высоким голосом.

 – Сегодня вас собрали здесь, чтобы вы стали свидетелями наказания, такого редкого и такого жестокого, что много поколений прошло с тех пор, как его применяли последний раз. Так наказывают солдат, которые показали себя недостойными быть римскими легионерами, которые покинули поле боя, оставили свои штандарты самым трусливым и непростительным образом! Я приказал казнить каждого десятого из пятнадцати когорт по очень серьезной причине: с тех пор как они были призваны на военную службу в начале этого года, они убегали с каждого поля боя. А теперь, при последнем поражении, они совершили худшее преступление солдата: они бросили свое оружие и доспехи, чтобы враг мог подобрать их и использовать против нас. Никто из них не имеет права жить, но не в моей власти казнить всех. Это прерогатива сената, и только сената. Поэтому я воспользуюсь своим правом проконсула и казню каждого десятого. Надеюсь, сделав это, я воодушевлю оставшихся в живых и в будущем они будут сражаться, как римские солдаты.