Фавориты Фортуны

– Ну, – вздохнул Спартак, – дело сделано. Теперь мы должны подумать о нашем будущем. Придется жить в Италии до лета, а потом мы реквизируем все рыболовецкие корабли между Кампанией и Регием и сами доберемся до Сицилии.

Конечно, о существовании новой римской армии на полуострове стало известно, но Спартак уже так давно безнаказанно ходил по этой земле, что не обращал внимания на военные потуги Рима. Его разведчики обленились, и он сам стал безразличен ко всему. За то время, что он пас свое огромное стадо, он понял, что война – не для них. Спартак превратился в патриарха, пребывающего в поисках дома для своих детей.

Не царь, не полководец – пастырь народа. И теперь ему снова предстояло вести их. Но куда? Они так много едят!

Когда Красс начал свой поход на юг, он шел во главе войска, имея одну цель – искоренить повстанцев. Он не торопился. Он точно знал, где его добыча, и догадался, что целью Спартака станет Сицилия. Для Красса это не имело никакого значения. Если ему предстоит сражаться со Спартаком на Сицилии – тем лучше. Он связался с наместником (все еще Гаем Верресом), и его уверили, что рабы Сицилии не в силах поднять третье восстание против Рима.

Веррес привел гарнизон в состояние боевой готовности и расставил его вокруг мыса Пелор, решив поберечь свои римские войска для будущей кампании, поскольку был уверен, что Красс подоспеет, чтобы нанести решающий удар мятежникам.

Но ничего не произошло. Вся огромная масса восставших продолжала стоять лагерем вокруг Скиллея. Не было кораблей. Тогда Гай Веррес написал:

Я услышал кое-что интересное, Марк Красс. Кажется, Спартак увиделся с пиратскими навархами Фарнаком и Мегадатом и попросил их перевезти двадцать тысяч его лучших солдат из Скиллея в Пелор.

Пираты согласились сделать это за четыре тысячи талантов – две тысячи авансом и две тысячи после выполнения работы."

"Спартак дал им две тысячи талантов – и они уплыли, давясь от смеха! За одно только обещание они получили целое состояние. Некоторые могут сказать, что они поступили глупо. Если бы они выполнили обещанное, то получили бы еще две тысячи. Но Фарнак и Мегадат предпочли забрать деньги, не сделав вообще ничего. Спартак не внушил им доверия. И они знали, чем рискуют, пытаясь получить остальные две тысячи.

Мое личное мнение о Спартаке: он дилетант, деревенщина. Фарнак и Мегадат одурачили его так легко, как римский фокусник морочит апула. Если бы в прошлом году в Италии была приличная армия, она смела бы его, я уверен. На стороне Спартака только количество. Но когда он встретится с тобой, Марк Красс, ему не повезет. Спартаку не сопутствует удача, в то время как ты, дорогой Марк Красс, уже доказал, что ходишь в любимцах Фортуны.

Прочитав последнюю фразу, Цезарь рассмеялся.