Фавориты Фортуны

И единственный способ добиться своего – это успех, настолько потрясающий в своей дерзости и до такой степени идущий вразрез со всеми установлениями, что после этого все будут просто вынуждены дать ему заслуженный титул Первого Человека в Риме.

Он, все еще всадник, заставит сенат сделать его консулом.

Мнение Помпея о сенате стремительно падало. Члены сената сплошь продажны, купить их легче, чем пирожок у торговца. Инерция сената была настолько монументальной, что он едва ли сумел бы сделать шаг в сторону даже для того, чтобы избежать собственной гибели.

Когда много лет назад Помпей Магн повел своих людей из Тарента в Рим, чтобы заставить Суллу даровать ему триумф, Сулла отступил! В то время Помпей еще не до конца это сознавал – таково было влияние Суллы. Но теперь он понимал: тогда победа осталась за ним, Магном. А Сулла – значительно более страшный враг, чем сенат. В последний год, проведенный на западе, Помпей с изумлением следил за известиями об успехах Спартака. И хотя Геллий и Клодиан были его людьми, Помпей не мог поверить в степень их некомпетентности на поле боя. И все, что они могли сказать в свое оправдание, – это твердить о неподготовленности солдат! Помпея так и подмывало написать им, что он лучше командовал бы даже армией евнухов. Но Помпей сдержался. Нет смысла настраивать против себя людей, которым уплачены огромные деньги.

То, что он узнал в Нарбоне, только усилило его скептицизм. Из писем от Геллия и Клодиана Помпей выяснил, что сенат лишил их командования. А от Филиппа – что, нажав на сенат и добившись назначения, одобренного трибутными комициями, Марк Лициний Красс соблаговолил принять командование в кампании против Спартака и получил восемь легионов и многочисленную кавалерию.

Когда-то, поучаствовав в одной кампании вместе с Крассом, Помпей счел его полной посредственностью, равно как и его войско. Поэтому, получив известие от Филиппа, он только в отчаянии покачал головой. Крассу тоже не удастся одержать верх над Спартаком.

Когда Помпей покидал Нарбон, пришло последнее подтверждение его мнения: солдаты Красса оказались такими плохими, что он казнил каждого десятого! А это, как знал всякий командир из истории и руководств по военному делу, крайняя мера, ведущая к поражению, – она совершенно подавляет моральный дух армии.

Ничто не может исправить трусов, которые заслужили децимации. И все же, неужели этот большой, неуклюжий Красс верит, будто подобное наказание в состоянии излечить его армию от малодушия?

И Помпей Магн принялся фантазировать: он вернется в Италию как раз вовремя, чтобы покончить со Спартаком. И из этой фантазии внезапно, как удар грома, возникла ИДЕЯ.