С видом на Нескучный

Тетю Валю Черемисину, у которой дочурка спилась, а перед этим пенсию воровала и нервы мотала. Про Раю Паршину вспомни и про ее сына Федю, который лет двадцать сидит. А тетя Рая себе во всем отказывает, на хлебе и воде, чтобы уроду своему посылочку собрать. Или Митрошиных вспомни из второго подъезда. Как пьяный сынок их топориком шмякнул. И папу, и маму до кучи. А Анька Смирнова? Вот тоже хорошая дочка! Троих родила и всех маме подбросила! А сама в бегах, и где шляется – одному богу известно. Или, скорее всего, черту с дьяволом.

Вот так, мам. Такие примеры. Ну, вспомнила? А сколько ты пережила, когда я с Геркой жила? Забыла? Забыла, как слезы лила? Просто так вышло, мам, что я вырвалась, сбежала, у меня получилось.

Но ты же понимаешь – таких историй раз, два и обчелся. Да и вообще – какой, мам, ребенок? Я на работе с утра до ночи, кто его будет растить? Ты? Тебе уже тяжело. Няня? А на черта рожать, если няня? А я, мать, что я? «Козу» сделаю – и все, до свидания? Да и не от кого рожать, мам. Поверь, не от кого. И все, прошу тебя. Проехали, тема закрыта. Не нужен мне ребенок, ты это пойми! Ну нет у меня материнского инстинкта! И такое бывает.

Когда Вере исполнилось сорок пять, Галина Ивановна тему закрыла – и правда, что на пустую молоть? Тем более что после этих, по Вериным словам, заходов кончается все скандалом и ссорой.

Вот ведь две дуры, думала Галина Ивановна. Что Верка, что Танька. Правда, Танька бы родила – так Галине Ивановне казалось. Если бы жизнь по-другому сложилась, точно бы родила. Танька нормальная, мягкая, терпеливая. Не то что Верка – та железная. А другие в бизнесе не выживают. Не будь ее Верка такой, ничего бы у нее не получилось.

Выходит, такая судьба, Верка права. И с этим надо смириться. Только как же обидно, что внучков своих Галина Ивановна так и не понянчит. Ни колыбельную не споет, ни сказок не расскажет, ни теплых носочков не свяжет. Да и все это – кому? Нет у них наследников. Ни одного, ни у них, ни у Таньки…

А про теток энских Верка права – ни у одной не получилось вырастить удачных или хотя бы нормальных детей.

Как-то на отдыхе, на пляже, Вера перехватила грустный Татьянин взгляд на хорошенькую, лет пяти, девочку, расположившуюся поблизости.

– Жалеешь, что не родила? – спросила Вера.

– Жалей не жалей. Не всем выпадает. В молодости надо было думать, что уж теперь! – И, резко поднявшись с лежака, Татьяна почти побежала к воде.

Понятно, что разговор окончен.

Больше к этому не возвращались.

* * *Вера собиралась на кладбище. Как не сходить на родные могилы – к тому же Галина Ивановна ее съест и не подавится. По умершим родственникам Вера не скучала, ни по сто лет назад умершей бабке Зине, запомнившейся резкой и злой, говорящей гадости про маму.