Дело Варнавинского маньяка

Два официанта от Островского как раз заносили корзины с новой выпивкой.

— А вот и главный герой! — радостно закричал сильно захмелевший штабс-ротмистр. — Господа! Ура Алексею Николаевичу Лыкову!

— Урра! — загалдели «артельщики» и полезли целоваться с коллежским асессором.

— Заздравную чашу молодцу! — потребовал Готовцев. Лыкову тут же сунули в руки стакан с водкой.

— Внимание, господа: тост! — встал во фрунт Бекорюков. — Тост и одновременно сообщение. Считаю своим долгом разъяснить вам роль Алексея Николаевича в сегодняшнем деле. В город верхом он не въезжал, геройских поз, как мы с Помпеем, не принимал. Потому многие из вас и не знают… А ведь именно господин Лыков обнаружил притон убийц. До сих пор не могу понять, как ему это удалось. В моем уезде! Мы со Щукиным не нашли, а приезжий человек в два счета сыскал! Вот это класс!

— То-то у Лыкова вся грудь в крестах, — подал голос судебный следователь Серженко. — Видно сокола по полету."

"— Так точно, — согласился Галактион Романович. — Но продолжаю. Алексей Николаевич обнаружил притон, в одиночку произвел его разведку, разработал план захвата и руководил всей операцией. Мы с Помпеем Ильичом фактически лишь выполняли его команды. Результат вы видели. Кроме того, господин Лыков лично захватил главаря шайки и застрелил одного из негодяев.

— Лишь одного? — удивился князь Солнцев-Засекин. — Почему так мало?

— Алексей Николаевич не любит лишней крови, — пояснил капитан Готовцев. — Он предлагал не трогать рядовых гайменников, а только пугануть их и дать уйти в лес. Но мы с Галактионом решили не мелочиться.

— И правильно поступили! — авторитетно заявил Верховский. — Злодеи за чужие жизни ответ держали! Вон сколько при них всего нашли, и со следами крови есть…

Лыков не стал ввязываться в спор крепко выпивших людей, а попросил Бекорюкова о коротком разговоре. Штабс-ротмистр, дружески полуобняв сыщика, прошел с ним в кабинет:

— Знали бы вы, Алексей Николаевич, как я вам признателен. Тучи уже сошлись над моей головой. Из Костромы выехал ревизор, советник губернского правления Ниродлюрцов. Снимать меня собрался, немец-перец, колбасная душа. А вы… Вы уже второй раз меня выручаете. Сначала погром предотвратили, потом банду помогли раскассировать. Теперь хоть есть чего предъявить губернии. Мы еще поборемся! Я ваш должник: просите о любой услуге.

— Как раз я к вам с просьбой. Не могли бы вы распорядиться, чтобы инспектор училища дал мне для изучения сочинения выпускников? За последние десять лет.

— А для чего? — мгновенно протрезвел Бекорюков. — След взяли? После Челдона — всему поверю!

И подмигнул Лыкову.

— Кажется, я нашел записку, которой моего управляющего выманили к оврагу.

— Дайте ее! — протянул руку исправник.