Иван-царевича не надо (СИ)

Так что, поразмыслив, я предложила нашим всё-таки ехать на Немецкий рынок. Можно на Сухаревку поторговать зерном, крупой, картошкой. Но, для пробы, оставить по одной подводе. Ещё наш хозяин номеров сказал, что на рынках полно воровства, поэтому глядеть надо в оба. Воруют все — деньги, вещи, товар с подвод. Ухитряются даже на закрытые стоянки пробираться ночами и воровать мешки и короба с телег.

Услышав это, Хаська забеспокоился и принялся скулить, просясь на улицу. Мне он сообщил, что будет сторожить наш обоз вместе с нашими же сторожами, авось убережемся. Кстати, он оказался прав.

За ночь сторожа с помощью моего волка отпугнули двоих воришек, они только и успели распороть один из мешков с зерном.

Обсыпав нещадно номер порошком, и выдав такой же всем нашим компаньонам, мы с Верой улеглись пораньше спать. Сухаревка начинала свою работу ещё потемну, а Немецкий рынок — когда рассвет, и господа изволят приехать со своими слугами для закупок. Так что мы решили вначале заехать на Сухаревку, посмотреть, прицениться, установить цены на свой товар, и потом уж двигать в центр, в Немецкую слободу."

"Зевая и трясясь от утреннего холода, мы решили, что все кареты нам тащить нет смысла, и по возможности, всех дам уплотним в одну-две, а мужчины и так будут верхами.

Поэтому в нашу девчонок набилось, как селедок в бочке. Матроны ехали в другой. На Сухаревке мы были ещё затемно. После наших провинциальных, полудеревенских рынков этот был огромен и поражал воображение. Ржание лошадей, крики возчиков, скрип подвод, и все перекрывающий гул зазывал. И это при неровном свете фонарей, тускло просвечивающих сквозь утренний туман.

Андрей заглянул к нам в карету, где мы с девчонками шушукались и жались поближе к растапливаемой печурке.

Сурово нас оглядел (интересно, по головам посчитал?) и велел:

— Барышни, сидите пока здесь! Целее будете! Сейчас вон Хася воришку за руку сцапал, хотел у Винникова кошель срезать! Сейчас приценимся и поедем на Немецкий, никого здесь оставлять не будем, а то обчистят нас, и глазом не успеем моргнуть!

Зиночка Винникова, дочка нашего компаньона, ахнула и заволновалась.

— А папенька, папенька как же? Цел?

Андрей ухмыльнулся:

— А что ему сделается? Это теперь воришке ходить с прокушенной рукой! Ещё неизвестно, будет ли потом она работать!

Ну, может и к лучшему, что решили не оставлять никого на Сухаревке.

Мужчины походили, поприценялись к схожему товару, запомнили цены, и мы двинулись отсюда.

Глава 49

Уже начинало светать, и я во все глаза рассматривала Москву. Конечно, в современной столице я бывала и не раз, но вот эту я не видела. Ощущение было, что я смотрю костюмированный фильм. Нет, конфетки-бараночки, и гимназистки румяные — это не про эту эпоху, это позднее. А пока это была большая стройка.