Невозможный Роман

Аглая закусила губу, чтобы не дать довольной улыбке расцвести на своем лице. Но, черт возьми, это было приятно слышать. Очень…

- Ладно, гонщик, расслабься. Я правда на таблетках.

- Но ты же сказала, что у тебя давно не было любовника… - осторожно напомнил Роман. Глаша помрачнела.

- Не было. Но противозачаточные делают мою кожу сияющей и не позволяют мне растолстеть.

- Но…

- Все, Ром, закрыли тему. Тебе достаточно знать, что я не залечу. Мне - что ты здоров. На этом все.

- Окей. Но я вообще-то не об этом хотел спросить.

Глаша обернулась. Поляков выглядел как-то странно. Будто находился в смятении и никак не мог решиться на что-то. И хочется, и колется – вот, что было написано на его лице.

- Ну? Давай, говори, раз начал.

- Если ты на таблетках…

- Опять если?! Да говорю же в сотый раз – так и есть!

- Не пыли! – одернул Глашу Поляков. - Я в этом не сомневаюсь.

- Вот спасибо! Таки дошло, что я тоже вроде как не горю желанием размножаться?!

Роман нахмурился и стиснул челюсти. Нет, детей он вообще не хотел – это точно. Так чего же его так взбесили последние слова Аглаи? Пообещав себе во всем разобраться, Поляков тоже встал.

- Вообще я веду к тому, что если мы оба здоровы, а ты на таблетках…

- Да? – резко кивнула головой Глаша.

- То нам ничего не мешает отказаться от резинок в принципе, - выпалил Поляков.

- На время нашей грязной интрижки, – задумчиво уточнила Аглая, почесывая правую икру стопой левой ноги. Роман скривился, как от зубной боли. Он, пожалуй, еще не встречал женщины, у которой бы полностью отсутствовало инстинктивное желание отвести мужика к алтарю. А тут прям сюрприз-сюрприз. Грязную интрижку ей подавайте! Вот же аморальная баба… Или дело в нем? Поди, к принцам заморским у неё другое отношение! Кстати, что там она говорила по поводу длительного воздержания?

- Ну, так как ты на это смотришь?

- Не знаю. А что не так с презервативами? Почему ты им решил изменить после… Скольки лет использования? – уточнила Глаша, выгнув бровь.

- Это что, такой завуалированный способ узнать, когда я лишился девственности?

- Больно надо! – закатила она глаза и таки вышла из комнаты.

А он остался. Ну, не объяснять же ей, что без резинки, оказывается, все иначе! До звезд перед глазами, до рвущегося из груди крика. Он в жизни такого не испытывал и теперь даже не представлял, как вообще вернется к старому доброму Дюрексу, когда они с Глашей расстанутся. Почему-то последняя мысль заставила Романа поморщиться. Он дождался, когда Аглая выйдет из ванной, обмылся сам и только тогда вернулся к прерванному разговору.