Мы мирные люди

Даже хваленое товарищество уголовной среды прошлого уступило место волчьей грызне.

— Характеристика в основном правильная, — сказал Байкалов, внимательно слушавший генерала. — И что же дальше? Уничтожать? От этого мы пока не можем полностью отказаться. Но уничтожение, надеюсь, не лучшее средство воздействия на человека? Наша задача — по мере роста наших сил переходить от репрессий к перевоспитанию... — И наклоняясь к Павлову, Модест Николаевич тихо добавил: — Помнишь своего ротмистра? Овсянников, что ли, его фамилия?

— Овсянников — другое дело. А у этих ведь ничего за душой!

— Зато мы выросли.

Мы не прежние самоучки. И за нами — большой жизненный путь.

— Да-а... Но разговоры разговорами, а пора домой. Пошли? — И Павлов решительно встал. Уже надевая шинель, он весело спросил Мосальского: — Ну как, товарищ майор? Придется, кажется, ехать вам на станцию Лазоревую?

— Я хотел просить у вас разрешения, товарищ генерал-лейтенант, снова отправиться в Ростов, — ответил Мосальский.

— Что-о? В Ростов? В Ростов! — повторил он снова, быстро сдернул уже надетый рукав шинели и повесил шинель опять на вешалку. — Ишь ты, что удумал молодец!

Он вернулся к столу, прочно уселся за него.

Байкалов, который тоже одевался, с любопытством смотрел на них: на старого, опытного Павлова и на сметливого, умного его ученика.

— Садись, — скомандовал Павлов, — и рассказывай! Ты уж извини, — обратился он к Байкалову, — сейчас уточним все и поедем. Потерпи еще минутку, Модест Николаевич! Или вот давай вместе распушим все построения этого молодого человека. Итак, в Ростов? Почему в Ростов, когда мы с Байкаловым вытянули тебе Жору?

— Да ведь к Жоре-то Килограмма послал кто? Филимонов? — с жаром произнес Мосальский.

— Ну, Филимонов.

— А что такое Филимонов? Фигура?

— Нет, не фигура.

— Значит, за ним кто-то стоит, кто поручил ему послать Килограмма. Мы не можем сейчас трогать Жору. Если у Жоры явка, значит, вскоре какой-то новый Килограмм, кем-то посланный, но уже не Филимоновым, ввиду его смерти, но повторяю — кем-то посланный из Ростова, убедится, что Жора взят. Что он будет делать?

— Он немедленно вернется в Ростов, — закончил мысль Павлов, — и предупредит, что Жора арестован.

Павлов сиял от удовольствия, глаза его блестели, он улыбался и взглядом показывал Байкалову на Мосальского: дескать, каков? Затем он снова повернулся к Мосальскому:

— Никто и не говорит, что Жору надо немедленно брать.

Жора нам даст много. Но ты прав, ростовский вариант становится опять значительным. Жорой мы займемся, конечно, вплотную, а ты поезжай в Ростов, и не откладывая. Действуй, Борис! Кажется, наши с тобой дела поправляются. А? Как ты думаешь?

3

В этом доме знали обо всех новинках и достижениях науки и техники, любили музыку, литературу, увлекались спортом.