Мы мирные люди

одну десятую! — и говорить о необходимости уничтожить часть человечества, так как их кормить нечем! Людоедство какое-то! Свои кризисы сваливают на природу! — говорила Наталья Владимировна.

— Неизбежный результат их жадности до прибылей, — подхватил Байкалов.

— Вот видишь, Валерик, — шепнул Павлов сыну, — Модест Николаевич любит суп, и поэтому у него рождаются в голове богатые мысли. Суп — это великое дело!

— Да, да, попрошу еще тарелку. У вас порции столичные, а я провинциал, — отозвался на шутку Байкалов.

— Ик тому же охотник. Сколько медведей у вас на счету?

— Как! — воскликнул Валерик.

— А что ж, разве плохие мысли? Между прочцм, я как раз прорабатывал этот вопрос для доклада. Надо понять в конце концов, что слепые социальные силы разрушительнее самых яростных слепых сил природы...

Валерик уже отчаялся, что ему удастся принять участие в разговоре взрослых, но как-то удачно от атомной бомбы перешли к обсуждению возможностей использования ядерной энергии в мирных целях.

— Мне известны лабораторные исследования наших ученых, — сказал Павлов.

— Папа! Расскажи о турбокомпрессорном реактивном двигателе! — попросил Валерик, бросив на Наталью Владимировну быстрый торжествующий взгляд.

— Ио лечении раковых опухолей внутренних органов с применением радиоактивных атомов золота, серебра, йода, кобальта, брома, — добавила Наталья Владимировна. — Помнишь, нам Филиппов рассказывал?

Модест Николаевич смотрел на их оживленные лица, на их дружное согласие и думал со щемящей остротой и четкостью, что и Ирина могла бы сидеть здесь, рядом.

После обеда Павлов предложил Модесту Николаевичу подремать на диване, но Модест Николаевич заявил, что никогда не отдыхает днем.

— Может быть, партию в шахматы?

— С удовольствием. Только предупреждаю, что я недурно играю.

— Вот и хорошо, — отозвался Павлов, расставляя фигуры на шахматной доске. — Плохих игроков неинтересно обыгрывать.

Разыграли, кому играть белыми.

— Ваш ход, — сказал Павлов, за шахматами переходя почему-то на вы.

Валерик критически наблюдал за игрой. И когда Байкалов одержал победу, он предложил:

— Может быть, со мной попробуете?

— Мне все равно, кого обыгрывать, — похвастался Модест Николаевич, — хоть старых Павловых, хоть молодых.

Однако по мере хода игры он становился все серьезнее, а отдав ферзя и увидев, что у Валерика проходящая пешка, сдал партию.

— Он воспользовался тем, что ты еще не знаешь его излюбленных приемов. Сейчас я отомщу за тебя! — сказал Павлов.

Сел и тоже быстро проиграл сыну.