Некоторым образом драма

Ах, да-да… Последний раз мы поссорились, когда он… Точно! Вспомнил! Он проиграл мне шесть партий в шахматы подряд. Последнюю продул киндерматом и заявил, что я украл у него туру! Как он: здоров?

Маня. Да, спасибо, здоров… Только немного встревожился, когда этот могильщик приехал. Он с минуты на минуту будет.

Просыпается Ираида Родионовна, зевает, трет глаза.

Ираида Родионовна. Хорош цветик! Личность твоя, дите ласковое, белая – живи долго!

Маня. И что за народ? Увидят – и все, как один: «Ах, как выросла!», «Ах, какой цветик!» С души прет! Что ж, мне не расти и не расцветать прикажете, что ли?… Дядя Данила, это и есть наша новая родственница?

Данила Васильевич.

Ираида Родионовна. Такой старой, милая, как я, только дедушка не внук.

Маня. Мороженого хотите, баушка?

Ираида Родионовна. Давай, милая, побалуюсь. В ём, верно, сахарин один, а то от диабету лечусь. (Опять засыпает.)

Маня. Дядя Данила, вы бы убрали куда подальше Мону Лизу. Папка ее увидит – опять психанет, и у вас контакт не получится, а мне расхлебывать.

Данила Васильевич. Не делай из мухи слона… Хотя… Ты, конечно, права. Лучше снять ее к чертовой матери.

Маня (продолжает лизать мороженое). У вас, дядя Данила, тоже нервы пошаливают.

Данила Васильевич. Прости, Маня. Мне статью сдавать, а тут… Как у отца с работой? Пишет что-нибудь или у пустого холста сидит?

Маня пододвигает к стене книжную стремянку, забирается на нее и начинает снимать Мону Лизу.

Маня. Талдычит все, что если Андреа Верроккьо, увидевши себя превзойденным работой ученика, бросил живопись, то ему и подавно…

Данила Васильевич (продолжает печатать на машинке).

Маня. Учитель Леонардо."

"В холл входит Василий Васильевич, тщательно вытирает ноги о коврик и пытается закрыть зонтик, который не закрывается. Василий Васильевич невольно слышит последние фразы и болезненно морщится. Так и не справившись с зонтиком, входит в кабинет.

Василий Васильевич. У тебя двери нараспашку! Можно подумать, в доме покойник! (Смеется.

Данила Васильевич (заметно пугается). Типун тебе на язык, Вася!

Василий Васильевич. Шучу-шучу! Выглядишь ты превосходно. И тебе идет седина.

Данила Васильевич. Когда увидишь меня в крематории, тоже скажешь, что я выгляжу превосходно. Хватит дурака валять. Если заявился сюда сам, то что-то знаешь из происходящего? Какие у нас иностранные родственники?

Василий Васильевич. Ничего я не знаю. Скоро Варвара приедет. Вот она что-то знает. И какие-то письма у нее есть.