Некоторым образом драма

Что?! Я отец этого ребенка? Я?! Выключите телевизор, черт вас всех!.. Галина Викторовна, не несите чушь и немедленно возьмите свои слова обратно! Завтра я вас уволю с волчьим билетом, я… я…

Аркадий (выключает телевизор). Данила Васильевич, ну, право дело, коли сегодня у вас обнаружилось порядочное количество родственников, то плюс-минус родной сынишка – уже мелочь жизни.

Данила Васильевич. Заткнись, кухаркин сын!

Аркадий. Для вашего блага. Для вашего блага я на такое пошел: ведь без этой дамочки, без ее феерической глупости вы утонете в омуте современности! Она ваша крепостная стена и опора.

Без Галочки вы через неделю умудритесь потонуть даже в вашем канареечном унитазе! Бога ради, бога ради! Не сердитесь и не злитесь! Не портите мне впечатление целого вечера! Я с такой завистью наблюдал ваше неизменное хладнокровие и вселенскую ироничность!

Галина Викторовна. Да. Ты его отец. И я вынуждена повторить – теперь уже тебе, Даня! – что НИКОГДА в жизни не лгала, не лгу сейчас и не буду! И никакой мужчина не может изменить честную женщину! Вы можете истерзать наши души или разорвать сердца, но изменить нас – о! Нет! Нет и нет!

Аркадий.

Одну секунду! Кто это сказал?

Галина Викторовна. Профессор Баранцев. А что вы тут еще делаете?! Убирайтесь вон! (Даниле Васильевичу.) Да, мой глупенький, да, мой любимый, Гулечка – наш сын! (В коляску.) Сладенький сыночек, вот ты и узнал своего папу!

Данила Васильевич. Как ты это докажешь? Нужна экспертиза и…

Галина Викторовна. Прими ребенка на руки, и сама кровь в тебе заговорит!

Данила Васильевич. В жизни детей на руках не держал и не собираюсь. Брысь все! Вон, плебс!

Галина Викторовна.

Не кричи на меня! (Сквозь смех и слезы.) Ты же знаешь мою особенность! Когда на меня орут, то у меня сразу слабнут ноги и я сажусь на что попало. (Садится на стул. В зал.) Один раз я села даже в электрообогреватель очень большого начальника. В такой ситуации даже самому разъяренному начальнику ничего не остается, кроме как продолжать со мной препираться: мне же и на самом деле не встать, потому что ноги ватные. Ну, а в результате они сдаются."

"Башкиров. Зайцев, вы мерзавец и кукушка! Но любой факт в науке или в жизни следует принимать таким, каков он есть… если нет иного выхода.

И я, наивец, почитал вас гением! Но гений и злодейство? (Толкает детскую коляску Даниле Васильевичу.) Получите! И вам я привез из Африки канареечный унитаз! Какой я болван!

Галина Викторовна. Можешь забрать сантехнику обратно! Мы с Даней не нуждаемся в заграничных подачках! После суда я возьму только дачу!

Данила Васильевич. Кто «мы»? Жалкая ростовская мещанка! А я – я! – патриарх всея Руси! (Становится в соответствующую, величественную позу.)

Башкиров.