Некоторым образом драма
О чём книга «Некоторым образом драма»
Солнце проникает через открытую форточку, дразня утренним звоном Петровской крепостной пушки. В газете "Маяк" объявляют о переводе книг советских политиков – Бухарина, Рыкова и Шмелева из закрытых фондов в открытые. Меня эта новость задевает: я против таких действий. Слишком рано раскрывать материалы об Аксенове и Галиче. Книга "Некоторым образом драма" разворачивает судьбу нескольких инакомыслящих, втянутых в тайны прошлого, где каждый шаг важен как в шахматной партии....Прости уж ты этого охламона, прости, Аннушка, прости, страдалица моя вечная!
Берта Абрамовна. Да не Аннушка я! Умерла твоя Аннушка давным-давно!
Фаддей Фаддеевич. Тогда все прощайте!
Берта Абрамовна засовывает в сумку несколько банок пива, бутылку «Наполеона», полуметровую колбасу холодного копчения; затем берет Фаддея Фаддеевича под руку и уводит его от нас навсегда под аккомпанемент жесткого или мягкого рока, который доносится из глубины апартаментов.
§ 5Огни, блеск хрусталя, на пианино бутылки. Все отрешенно танцуют, кроме Мани и Павла, – их не видно. Ну, Ираида Родионовна тоже не танцует, потому что спит.
Переводчица. Господа! Товарищи! Извините! В связи с усилением северо-западного и западного ветра до двадцати двух метров в секунду могут возникнуть некоторые трудности. Прошу наших дорогих гостей поторопиться. Гостиница «Ленинград» на том берегу, а поезд ждать не будет. Я едва приехала – вода на набережной.
Галина Викторовна. Слава тебе господи! Наконец-то они уберутся! (Башкирову.) Мы остаемся ночевать здесь. Куда переться с ребенком в такую кутерьму!
Башкиров.
Галина Викторовна (выпивает бокал шампанского). Перебьется.
Сцена бестолкового прощания. Данила Васильевич провожает иностранцев и переводчицу до дверей, возвращается, видит спящую в кресле Ираиду Родионовну, смотрящего ТВ Башкирова и развалившегося в качалке Аркадия, который потягивает пепси-колу.
Данила Васильевич. Уважаемый сводник, мне кажется, комедия окончена. Не забудьте Мурзика.
Аркадий. Простите. Я задумался. Сейчас ухожу. Данила Васильевич.
Аркадий. Спасибо, я пью… Как бы вам объяснить… Ну вот, случалось ли вам замечать, что между людьми – скажем, между двумя собеседниками – возникает некоторая атмосфера взаимопонимания, непринужденности или, наоборот, какой-то скованности, замешательства, неловкости? И вдруг к этим двоим присоединяется некто третий – и все меняется, возникает новое качество, новая атмосфера, новое состояние…
Данила Васильевич. Случалось.
Галина Викторовна. Идите-ка, молодой человек, туда, откуда пришли: имею в виду кладбище. Боже! На кого я похожа! И как накурили! (Берет баллончик с антиникотиновой жидкостью и начинает опрыскивать квартиру.) Ребенок отравится!
Аркадий. Весь день сюда входили новые люди. И с каждым входящим менялось все. Затем они уходили. И опять с их уходом все менялось. И я всеми печенками чувствую, что этого достаточно для пьесы. Но точки нет!
Клякса какая-то…
Башкиров (отрывается от телевизора).
- 10
- 9
- 8
- 7
- 6
- 5
- 4
- 3
- 2
- 1
не выбрано