Ошибка леди Эвелин

Чаще всего женщины приживали детей от разных мужчин и вынуждены были тащить на себе и дом, и хозяйство, и ораву ребятишек, пока те не подрастали и не отправлялись на заработки. Помню, Милли рассказывала, что ее сестра переехала в Бреголь в ранней молодости, польстилась на посулы заезжего дарта, а тот обрюхатил ее и бросил. «Так ведь ничему Марию жизнь и не научила, – вздыхала Милли. – Еще пятерых от разных мужчин родила, а ни один на ней не женился. Вот и тянет теперь весь обоз. А все почему? У дартов налогов – что грязи, за каждый чих плати! А уж за брачное свидетельство префектуры такие деньжищи требуют, что простой люд давно туда дорогу забыл, так обходятся.

Эх, послушалась бы Мария отца, вышла бы замуж за сына кузнеца, глядишь, и жила бы в почете и уважении, а так – срамота одна».

Я отвлеклась от воспоминаний и посмотрела на взъерошенную девчушку.

– Мы все сделали, как вы сказали, миледи, – настороженно глядя на меня, доложила та. – Все отчистили: и полы, и двери, и окна. А Кайла с Метте сейчас коридор заканчивают.

Я отложила шитье и внимательно оглядела преобразившуюся комнату.

Отмытые от многолетней грязи полы сверкали, дверная ручка была начищена до блеска, оконные стекла сияли в свете заходящего солнца яркими красными бликами, и им вторили хрустальные подвески на старинной позолоченной люстре. Удивительно, как много удалось сделать! Я рассчитывала, что мы едва с одной комнатой управимся, а тут – и кабинет, и столовая, и даже коридор. Не иначе, сам Бронен нам помог.

Я бросила взгляд на часы. Почти шесть вечера. Интересно, Каллеман сегодня появится? Вчера он ничего не ответил на мой вопрос, но мне почему-то казалось, что вряд ли маг надолго оставит меня одну.

– Что ж, вы молодцы, хорошо поработали, – улыбнулась Иде.

Та серьезно поджала губы, отчего высокие скулы стали еще острее, и чинно, совсем по-взрослому кивнула.

– Спасибо, миледи.

Рыжие косички дрогнули в поклоне. В больших голубых глазах затаилась надежда.

– У вас дома еще братья-сестры есть? – спросила я девочку.

– Да, миледи. Малыш Улф. Он с матушкой.

Ида как-то неловко дернула головой и потупилась.

– И сколько ему?

– Год, миледи.

Дверь открылась, впуская раскрасневшихся Метте и Кайлу, и Ида бросила на сестер быстрый взгляд.

– Мы все сделали, миледи, – зыркнула на меня младшая. Из всех троих она была самой бойкой, и пока мы с ней утром отмывали кабинет, я то и дело ловила на себе любопытные взгляды. А стоило встретиться глазами, как широкий, подвижный рот девчушки растягивался в улыбку, обнажая красивые белые зубы.

– Вижу. Вы молодцы, хорошо поработали. Вот, держите, – я достала из кармана заранее приготовленные четыре рена и протянула их старшей, Иде.