Оборотень

Мне сложно с ними бороться, но со своей стороны я делаю все возможное».

Бирюк понял это по-своему: потерпи, мол, возможно, тебе придется посидеть некоторое время на нарах.

«Будь осторожен, даже в кругу друзей могут найтись люди с чертовой отметиной».

Станислав и в этих словах уловил второй смысл: не доверяй даже ближайшему окружению.

«Мне стало известно, что там действует провокатор, который следит за каждым твоим шагом. Если тебе станет нечем дышать, так не мучайся – попробуй выйти на свежий воздух».

Бирюк внимательно перечитал последнюю фразу.;Побег! Егор предлагал ему побег. Он словно почувствовал, что Станиславу невмоготу созерцать серое небо Заполярья.

Бирюк знал о том, что это был план ""Д"", который разрабатывал Нестеренко на самый крайний случай. Видно, это время уже наступило. В некий назначенный день все воровские зоны России поднимут бунт, который до основания протрясет ГУЛАГ. По единому приказу будут «разморожены» десятки российских лагерей, и бродяги высыплют из бараков, как семечки из дырявого кармана. Потом лагерное начальство начнет заигрывать с блатными – самой реальной силой всех лагерей. А отсюда уже недалек тот момент, когда можно будет навязать администрации воровскую волю.

Бывали случаи, когда заключенные добивались смещения «барина». И часто бунт в колонии напоминал шторм, после которого со своих теплых мест, без содержания и пенсии, падали крупные тюремные чины. В таких случаях начальство готово было идти на любые компромиссы с главарями, а приглашение воров к сотрудничеству становилось обычной практикой. Бирюк знал, что в этот раз в колониях будут требовать освобождения ленинградского пахана.

Параллельно со всеобщим неповиновением законные проведут еще несколько страшных акций: в Ленинграде будет взорвана станция метро; одновременно в городе объявится сразу несколько серийных убийц, и общественность будет раздражена бездеятельностью властей; в Смольном будут застрелены несколько высокопоставленных функционеров. Затем будут учинены перестрелки с милицией: за хорошие бабки отмороженные забросают гранатами пару-тройку районных отделений, будет предпринята попытка освободить законных, томящихся в Крестах.

И беспорядки в северной столице будут напоминать события семнадцатого года. Все акции пройдут в течение каких-то двух-трех недель, и у советского обывателя создастся впечатление, что Ленинград стремительно движется к криминальному беспределу."

"И вот с этого момента начнется заключительный этап операции – на высшие милицейские чины города начнут давить все: Москва, Кремль, Старая площадь, «большой дом» на Лубянке… Ленинградская милиция будет напоминать больного льва, которого может пнуть даже трусливый заяц.