Перстень Иуды

И сегодня такой повод имелся: прошло ровно пять лет с момента трагической гибели Фридриха фон Брауна, главы клана и фактического его основателя. Но скорбная дата не могла притушить радость встречи и родственного общения.

Впрочем, когда все двадцать семь человек уселись за длинным дубовым столом на поминальный обед, неуместное веселье смолкло и лица родственников приняли подобающее случаю печальное выражение. Место во главе стола, за которым долгие годы неизменно восседал сам Фридрих фон Браун, на этот раз, впрочем, как и всегда после его кончины, пустовало.

Когда официанты наполнили большие хрустальные бокалы красным рейнским вином, наступила тишина и взоры собравшихся устремились на тридцатилетнего Генриха фон Брауна, старшего сына покойного, который ныне как бы находился во главе клана.

Генрих взял искрящийся в свете электрического света бокал и неспешно поднялся."

"– Сегодня мы собрались все вместе, пожалуй, впервые за последние пять лет. Увы, повод для такой встречи весьма печален: годовщина ужасной гибели нашего любимого отца, деда, свекра…

Генрих сделал скорбную паузу, пожал плечами и продолжил:

– Среди нас нет мамы, она так и не смогла пережить смерть отца.

Этот большой стол без родителей мне кажется пустым…

Вновь наступила пауза.

– Трудно оценить всю тяжесть потери, которая постигла нас пять лет назад. Мы потеряли не только замечательного отца, но и мудрого наставника, талантливого человека, сумевшего за считанные годы стать одним из самых известных промышленников Германии. С полным на то основанием я могу сказать, что всем, что мы имеем сейчас, обязаны отцу.

Это он дал нам возможность достойно жить, приносить заметную пользу отечеству, гордиться фамилией фон Браун.

Генрих обвел взглядом всех родственников, будто ища в их глазах поддержки. Потом продолжил:

– Потеряв отца, мы все ощутили трудность того дела, которым он занимался. Словно атланты перестали держать небо, и оно всей тяжестью опустилось на наши плечи… Я предлагаю почтить память нашего великого Фридриха фон Брауна, которого мы никогда не забудем.

Все молча поднялись, сдержанно пригубили вино, потом сели и взялись за серебряные приборы. Проворные официанты раскладывали по тарелкам саксонского фарфора фаршированных рябчиков, жаренных на углях куропаток, медальоны из оленины… Звенел хрусталь, стучало о фарфор серебро, тихо переговаривались гости… Время от времени кто-то произносил тост о безвременной смерти дорогого Фридриха, которая вырвала штурвал семейного бизнеса из надежных рук умелого капитана.