Перстень Иуды

На этом произносимые вслух фразы обрывались, но в воздухе отчетливо повисало непроизнесенное: теперь корабль клана Браунов сбился с курса и рыскает без руля и без ветрил…

Справедливости ради следует сказать, что так оно и было. В прессе уже стали появляться публикации о том, что империя Браунов переживает не самые лучшие времена. Если бы это было так! Не только пресса, но и многие капитаны германского бизнеса даже не предполагали, насколько плохо обстоят дела во всех звеньях этой огромной, некогда идеально отлаженной промышленной империи. Но, как ни скрывай ситуацию, она рано или поздно станет достоянием гласности, и тогда… Тогда падение курса акций, отток инвестиций, активизация кредиторов – крах!

Печальная трапеза подошла к концу, гости общались в голубой зале, а трое сыновей Фридриха фон Брауна, проигнорировав младшую сестру Еву, незаметно удалились в кабинет отца.

В этой большой, обшитой мореным дубом комнате все оставалось так, как и при жизни хозяина: старая мебель, тяжелые портьеры, мрачные старинные картины с поблекшими от времени красками, сабли, кинжалы и пистолеты из восточной коллекции отца, огромный, как саркофаг, письменный стол с массивным чернильным прибором. Картину довершали мраморные бюсты римских полководцев и греческих мыслителей, водруженные на темные дубовые подставки.

– Веселенькая обстановка, как на кладбище! – входя в кабинет, мрачно заметил двадцативосьмилетний Вилли. – Под стать сегодняшнему поводу.

– Я всегда не любил его кабинет, – признался двадцатипятилетний Герман. – Этот стол, эти лики греков… Такое впечатление, что ты находишься не в кабинете, а в склепе. К тому же он порол меня здесь несколько раз…

– Я что-то не понял, мы собрались обсуждать обстановку кабинета отца? – процедил сквозь зубы Генрих.

 – Или у нас больше нет проблем?!

Братья расположились в глубоких кожаных креслах. Вилли сунул в рот сигарету и щелкнул золотой зажигалкой, а Генрих стал возиться с сигарой.

– А что, собственно говоря, происходит? – нарушил молчание младший из братьев. – На какие проблемы ты намекаешь?

Его вопрос повис в воздухе. Наконец, заговорил Генрих:

– Видишь ли, мальчик, я понимаю твое увлечение автогонками, аэролпланами и девочками, но ты бы мог иногда спускаться на нашу грешную землю.

И если бы хоть иногда вникал в дела семьи, то не стал бы задавать глупые вопросы и смотреть на нас такими наивными глазами. Вот в этом узком кругу я могу тебе сказать, что мы на грани краха.

– Как это могло произойти? Почему?

– Ну, например, потому, что твой брат, – Генрих посмотрел на Вилли, – увлекшись чистой коммерцией, забыл о необходимости усовершенствования двигателей, магнето и прочего оборудования. И нынче наши автомобили перестали продаваться.