Перстень Иуды

 – Надо было попробовать пробраться в Питер к родителям, перехватить у них какую-нибудь сумму и уехать за границу! Ничего из попыток сбросить большевиков не получится! Пропала Россия!»

– Заскучали, друг мой? Не удается найти нужного человека в этом бедламе? – услышал Юрий Митрофанович чей-то хрипловатый голос.

Он повернул голову. Рядом стоял невысокий человек в парадном мундире с золотыми капитанскими погонами, перепоясанный портупеей с большой кобурой для смит-вессона. Круглое лицо, нос картошкой, светлые глаза, ровный пробор в соломенных волосах. Вид у него был простецкий и добродушный.

– А вот и он, то есть я. Капитан Самохвалов Михаил Семенович, – представился он, приклеивая к пухлым розовым губам папиросу. Потом чиркнул спичкой и поднес ее Латышеву.

– Бьюсь об заклад, вы только что с фронта. Как вас зовут, милейший?

– Капитан Латышев, – ответил с едва заметным поклоном Юрий Митрофанович. – Вы правы. Я действительно только прибыл. Но как вы узнали?

– Очень просто. Погоны срезаны, значит, товарищи заставили, а они особенно свирепствуют в действующей армии. И маузер через плечо… Такие вольности позволяют себе только на германском фронте.

Тут обычному капитану просто негде взять такую машинку. Да и там, кстати, тоже. Рискну предположить, что вы отличились и получили его в награду!

Латышев изумленно развел руками.

– Точно! У меня к вам рекомендательное письмо…

Он полез за отворот шинели.

– Наверняка от полковника Безбородько, – рассмеялся Самохвалов.

И видя, что капитан окончательно потерял дар речи, пояснил:

– Во-первых, он любит канитель с такими бумажками. Во-вторых, обожает дарить оружие со своего плеча. А в-третьих, не так много людей могут направлять мне рекомендуемых…

– Да вы просто Шерлок Холмс!

– Иногда приходится, – кивнул капитан и принялся читать письмо.

– Все совершенно ясно и предельно понятно! – сказал он через минуту. – И цель, и мотивация, и смысл просьбы не дают повода к вопросам. Сейчас я только продумаю некоторые детали…

Они сделали несколько затяжек, и Латышев из вежливости спросил:

– А вы здесь давно? Наверное, освоились?

– Второй месяц. Уже разобрался, что к чему. Жду, когда все это кончится.

– Простите, не понял… Что кончится?

– Да нет.

Это я так… Мысли вслух. Не обращайте внимания. Человек ведь не отвечает за свои мысли. Хотя иногда мы его и заставляем это делать…

– А вы, простите, чем занимаетесь? – поинтересовался Латышев. – Если, конечно, это не секрет…"

"– Помилуйте, какие тут могут быть секреты? – Самохвалов внимательно, пожалуй, даже изучающе, посмотрел на Юрия Митрофановича.

– Я работаю по линии контрразведывательного обеспечения безопасности фронта и тыла.

Латышева несколько покоробило. Особистов в армии не любили.