Я не Монте-Кристо

Внутри неприятно екнуло, а что, если женщина не успела их сохранить? Саломия вспомнила, как у нее украли мобильник, ей не столько было жаль телефон, сколько пропавших снимков.

Внезапно картинка сменилась, зазвучал сигнал вызова, и на экране обозначилось «Сыночек». И Саломия, как ужаленная, отшвырнула телефон. С экрана на нее смотрел тот красавчик из «Амстердама», которого она и не надеялась больше встретить.

Саломия в тупом оцепенении смотрела на экран, с которого улыбался лазурно-кобальто-голубоглазый Никита, и понимала, что ей отчаянно хочется его увидеть. И с грустью осознавала, что теперь не возьмет ни одной купюры, потому как надеется собственноручно отдать сумку матери Никиты, а лучше ему самому.

Ответить Никите не хватило духу, но лишь только телефон перестал звонить, она сразу же открыла последние набранные звонки. Среди них значился «Любимый», и Саломия, от всей души надеясь, что это муж Ирины, нажала вызов.

В глубине души она очень рассчитывала, что за деньгами приедет Никита — Никита Елагин, так выходит его звали, — но Никита не приехал, а приехал его отец, Александр Елагин, и зачем-то вместе с сумкой забрал Саломию.

Она вышла из подъезда, завернув сумку в пакет, чтобы не привлекать лишнее внимание, и едва не свалилась, увидев высокого мужчину возле сверкающего, будто облитого глянцем «Мерседеса». Сходство отца с сыном было заметно даже слепому, неудивительно, что в телефонной книге Ирины он был подписан как «Любимый», интересно, а как подписана в его телефоне жена?

Ее усадили в «Мерседес», Саломия была так ошарашена, что и не подумала сопротивляться, при том, что Александр был очень учтив. По дороге он рассказал Саломие, как они с сыном бьются над тем, чтобы Ира блокировала двери автомобиля, а она все время забывает, вот и вломились на светофоре в машину.

Открыли дверь, выхватили сумку и убежали, откуда там взялась такая гора денег, Саломия спрашивать не стала, уж точно не ее ума дело. Может, это дневной бюджет семьи Елагиных, что ей с того.

Ехали относительно недалеко, дом Елагиных находился в престижном центральном районе, и Саломия нисколько не удивилась, когда автомобиль остановился у трехэтажного здания с мансардой — люди, которые возят в женских сумках десятки тысяч долларов, не могут жить в других домах.

Александр провел ее внутрь, Саломия сходу узнала Ирину Елагину — та сидела с красными глазами и распухшим от слез носом, Саломии сразу стало ее жаль, — а вот вторая женщина была совсем немолода. Высокая, худая, с идеально ровной спиной, она стояла в стороне и теребила воротник блузки.

Увидев Саломию с сумкой в руках, Елагина бросилась к мужу и было видно, как она старается сдержать слезы, но он довольно сдержанно похлопал ее по спине, и Саломие снова стало ее жаль.