Только она

Встала проблема перед чемоданом. Что надеть? Вчера, когда я встретила Полину и Анжелу, первым делом бросилось в глаза их наряды. Поздний вечер, а ощущение, будто они только на бал какой собираются.

Естественно, особых нарядов у меня не было, нашла более менее приличный спортивный костюм. Зачесала волосы в высокий хвост и спустилась в такую родную, но забытую кухню этого огромного особняка.

Там порхала, как бабочка Галина, от плиты к столу, от стола к холодильнику, от холодильника к раковине.

— Здравствуйте. — Улыбнулась я этой женщине.

— Ада. Адочка наша. Деточка. — меня обнимали, расцеловывали в щеки.

На глазах женщины заблестели слезы, но она ловко смахнула их и продолжила.

— Ох, вот это локоны, вот это цвет. Ты цветочек, дорогая. Как ты там жила? Худенькая. Ну, ничего, откормлю я тебя на своей еде, ох, откормлю.

— Ну, сколько можно? — послышался голос из столовой.

— Неймется им там. Ведьмы. — буркнула Галина и вновь улыбнулась мне. — Пойдем, провожу. На этих двух расфуфыренных внимания не обращай. И близко к сердцу слова не принимай. Яда в них больше, чем в гадюке.

— Я поняла, теть Галь.

Мы вошли в столовую, и нам на встречу поднялся Даня.

— Почему так долго? — спросила Анжела у Галины.

— Я подаю, когда все за столом. Адель еще не было.

— Я помогу. — Сказала я и направилась уже обратно в кухню, как меня остановил голос Полины Георгиевны.

— Деточка, у нас принято, чтоб подавали еду хозяевам служанки. Но если ты выбрала себе место, то, конечно, можешь нас обслужить.

Это были обидные слова, более того, задели бы гордость любого человека. Но… я служанкой и работала. По сути, до сих пор работаю.

И вот только я хотела ей чего-нибудь обидного сказать, пусть даже после этого мне придется уйти из этого дома, как меня опередил Даня.

— Я тоже помогу. И да, — повернулся он в сторону своей мачехи. — Этот дом такой же Ады, как и мой и отца, поэтому, как хозяйка она может не только ГАЛИНЕ, — выделил он имя женщины, — помогать, но и сама готовить, а то и заставить кого-то из тех, кто здесь проживает.

Закончив, он подтолкнул меня в спину в направлении кухни.

— И ты это позволишь? — возмутилась Полина Георгиевна за нашими спинами.

— Что? Ты о чем? — спросил дядя Саша.

— Твой сын нас ни во что не ставит. А ты молчишь, будто не слышишь.

— Поль, не начинай. Он никого не признает, кроме своей мамы и Ады. И спорить с ним не стоит, уж давно надо понять это. И на счет Ады, я тебе вчера все сказал. Она — моя ДОЧЬ.

— Сначала твой сын нами командует, а теперь еще какая-то пигалица…

— Следи за выражениями. — Предупредил Александр Сергеевич.